Ваш аккаунт активирован

Поздравляем! Ваш аккаунт активирован!

11.12.2018
10.12.2018

Ксения Собчак: «Я оставалась искренней во всем, даже когда ходила в розовых корсетах»

11.12.17 11:55 Раздел: Звезды Рубрика: Дайджест
Ксения Собчак: «Я оставалась искренней во всем, даже когда ходила в розовых корсетах»

О ПАТРИАРХАТЕ В СЕМЬЕ

— Я страшно боюсь своего мужа. Не знаю, как он сумел этого добиться. Все само происходит. В принципе, он человек не жесткий, при этом я переживаю, что делаю что-то не так, всегда осторожно с ним обращаюсь. Конечно, это очень смешно: в сознании большинства я глава семьи, а мой муж — совсем мягкий человек, подкаблучник. Но это вообще не так! Все, кто близко со мной общаются, знают: мы живем так, как хочет Максим [Виторган].

Например, я ненавижу жить за городом. Я городской житель. Несколько лет назад купила квартиру. Думала, мы так в ней и останемся. На что Максим сказал: хочешь квартиру, пусть будет, но я все равно там не стану находиться, потому что люблю загород. И вот уже три года мы живем в доме на Рублевке. За это время я успела сначала отремонтировать, а потом продать свою квартиру — потому что в ней не было никакого смысла. И вот я мучаюсь: далеко, ехать до города минимум час, на нашем направлении все время пробки. Сплошные неудобства. Не люблю такую жизнь. А Максим любит. И я в быту — послушная жена, нежная девочка, принимаю все, делаю, как он хочет. Это касается очень многого: отдыха, ребенка, воспитания, поведения. Если мужу не нравится, как я одета, что говорю, где выступаю, — я сразу себя корректирую. Я вынуждена всегда на него оглядываться.

ОБ ИЗМЕНЕНИЯХ В СВЯЗИ С РОЖДЕНИЕМ СЫНА

— Мои взгляды и ценности очень сильно поменялись с рождением сына. Удивительное ощущение. До этого на первом месте была карьера, а сейчас я хочу раньше уйти с работы, чтобы больше быть с семьей. Я нахожусь во внутреннем страдании: с одной стороны, я с Платоном, с другой — понимаю важность этой миссии, которая сегодня у меня есть.

С сыном я общаюсь как с взрослым. Максим тоже. Мне, конечно, хочется его потискать, посюсюкать, но я держусь, не позволяю себе этого. Не знаю, кем он станет, очень постараюсь не делать выбор за него. Надеюсь, что ему не придется идти в президенты. Хотя это не мне решать, у нас в семье демократия. Вернее, конкретно у меня с сыном демократия, а муж — как Путин. И люблю Максима, и принимаю его со всеми недостатками. Хотя он у меня дотошным бывает, начинает задавать массу вспомогательных вопросов — и это очень тяжело. Ответы не всегда есть.

О РЕШЕНИИ ВЫДВИГАТЬСЯ В ПРЕЗИДЕНТЫ

— Вопрос с моим участием в президентской кампании был очень трудным. Мне бы не хотелось, чтобы жизнь нашей семьи превращалась в политическую историю на виду. Это была сложная точка, но мы ее как-то прошли, слава богу. Максим не тот человек, которому можно просто сказать: я тут решила кое-что, и будет только по-моему. Конечно, это был не один разговор. Не один ужин. Сначала я озвучила саму идею. Он как бы изначально был в курсе. Отнесся как к шутке. Потом встречалась с нашими общими друзьями-бизнесменами. В следующей беседе объяснила, что люди считают мое выдвижение важным шагом для страны и готовы поддержать деньгами и возможностями. Тут Максим понял, что я настроена совершенно серьезно.

ОБ УДОВОЛЬСТВИЯХ

— Я никогда не жалею деньги на здоровье, путешествия, спорт. Еще на продукты, конечно. Для меня это крайне важно. Я очень зациклена на питании, проверяю все овощи и фрукты на нитраты. У меня есть все эти сахарозаменители, правильные сорта всего, много зелени, рыбы. Мясо я почти не ем — если только курицу или индейку. Могу выпить бокал красного вина вечером. Не больше. Чисто физиологически не люблю состояние опьянения: я опухаю, плохо выгляжу, а наутро еще и голова раскалывается. Да и вообще я не могу сказать, что после алкоголя у меня наступает какое-то веселье.

О ПРОШЛОМ

— У меня были разные периоды в молодости, в том числе и жесткие. Но сейчас я поражаюсь некоторым своим знакомым, которые в сорок пять или пятьдесят лет могут бухать, принимать наркотики. Как хватает сил, чтобы так жить? Алкоголики и наркоманы, похоже, самые здоровые люди. Я вот уже ощущаю возраст.

В моей жизни нет периода или события, настолько ужасных, что мне бы пришлось жалеть или стыдиться. Я оставалась искренней во всем, даже когда ходила в розовых корсетах. Мне это все нравилось, такой я себя ощущала. Конечно, если бы я знала, что моя жизнь развернется иначе, у меня появится другой интерес, я бы этого не делала. Но тогда существовала в другом мире, в котором мода, тусовки и вечеринки были на первом плане, а политика не присутствовала совсем.

О СИСТЕМЕ

— Мы в жопе. Она у нас разная и одинаковая одновременно. Но есть некая глобальная жопа, которая нас всех объединяет. Это отсутствие свободы слова и невозможность высказать свое мнение открыто. Сейчас кто-то может сказать: мне-то какая разница, я никуда не лезу и получаю свою пенсию или зарплату учителя. К сожалению, люди в России не понимают, что все эти жопы между собой связаны. Пока нет свободы слова и честной конкуренции, люди, которые, как я, занимаются бизнесом, должны бесконечно жить в коррупционной системе. Пока все это так работает, нет следующего шага.

Главная проблема — в системе. Когда в Пушкинском музее поменялось руководство, привычно хамившие всем бабушки-смотрительницы стали милыми и улыбчивыми. Как только преображается система, тетя Клава из булочной, бросающая вам батон и кричащая «Мужчина, не стойте здеся!», перейдя на работу в «Макдоналдс», научится говорить «Спасибо за ваш заказ» и желать хорошего дня. У нас люди захватывают власть и не создают никакой системы, продолжают править так. Вот в Америке тоже существует коррупция и наверняка есть какие-то мухлежи на разных уровнях, но там есть очень сильная система власти. Она выдержит даже Трампа.

(Алексей Зимин, lenta.ru, 11.12.17)