Ваш аккаунт активирован

Поздравляем! Ваш аккаунт активирован!

10.12.2018
09.12.2018

Ирина Богушевская: «Стихи — хороший путь к сердцу мужчины, минуя желудок»

24.11.17 13:42 Раздел: Музыка Рубрика: Дайджест
Ирина Богушевская: «Стихи — хороший путь к сердцу мужчины, минуя желудок»

О НАЧАЛЕ ТВОРЧЕСКОГО ПУТИ

— Очень, очень рано. Папа был меломаном и имел возможность покупать хорошую технику: он часто ездил в загранкомандировки. Так что все мои детские стихотворные и песенные достижения фиксировались. Года в четыре я научилась складывать буквы и прочитала свою первую книжку — «Винни-Пух и все-все-все».
Медвежонок в книжке то говорит прозой, то переходит на стихи, и, наверное, в детстве на мой «жесткий диск» записалось, что это совершенно нормально. Первые опусы в основном были о животных. Как-то написала настолько жалостную песню про пингвинов, которые замерзают на льдине, что моя двоюродная сестра начала рыдать в три ручья.
Когда мне исполнилось 14, я перевела взгляд с собак, лошадей и пингвинов на мальчиков. Я тогда заболела поэзией Серебряного века и читала все, что удавалось достать. Конечно, это мощно подействовало на неокрепшую психику. Но я счастлива, что в таком нежном возрасте зачитывалась Ахматовой, Цветаевой, Пастернаком, Мандельштамом…

Адресату вручались рукописи. Мне кажется, пятнадцатилетнему человеку фантастически приятно, когда ему посвящают стихи и песни. Это хороший путь к сердцу мужчины, минуя желудок, и он работает!

О САМОМ БУНТАРСКОМ ПОСТУПКЕ СЫНА

— Никогда не забуду, как в 15 лет Тема покрасился не просто в рыжий, а в цвет пламенеющего пионерского костра. Когда я его увидела, у меня просто упала челюсть. Он был похож на свечу — длинный, тощий, с абсолютно оранжевыми волосами. У Теминого папы через пару дней была громкая премьера — мюзикл «Иствикские ведьмы» (первый муж Ирины и отец Артемия — лидер группы «Несчастный случай» Алексей Кортнев. — Прим. «ТН»). Мы были приглашены. Купили герберы, такие же оранжевые, как Темина голова. И на поклонах на сцену вышел Тема в темно-синем костюме с огненной шевелюрой и букетом в тон. Тут настала очередь отвисать челюсти Кортнева. Он сказал: «А! А это… вот… мой старшенький».

О ПРЕДПОСЫЛКАХ АВАРИИ

— У меня была такая весна 1993 года, что я бы ее врагу не пожелала. Тогда я выиграла Гран-при конкурса актерской песни имени Андрея Миронова, а буквально на следующий день Леша сказал, что уходит. И я каждый день просыпалась с мыслью, что хочу умереть. Думать так нельзя, потому что дорогое мироздание, черт возьми, выполняет наши запросы. И ведь был сигнал за пару месяцев до этой аварии. В мае у меня был бенефис после конкурса, потом мы поехали отмечать в Парк культуры. Гуляли, выпивали, домой меня взялся подвезти один из Лешиных друзей, и через несколько минут я поняла, что он безобразно пьян. Мы чуть не вылетели через парапет в Москву-реку! Чудом заехали по извилистой дороге на улицу Косыгина, и там я выпалила: «Тормозни, куплю сигареты». Выскочила — и бегом помчалась домой с ощущением, что спаслась от смерти. Это оказалось предупреждением.

Но 17 июля 1993 года после спектакля я снова села в автомобиль к человеку, который оказался нетрезв. Мы вылетели на встречку. Лобовое столкновение — и я в институте Склифосовского с переломанным плечом, локтем и повисшей рукой. Первые несколько суток в Склифе стали абсолютным шоком. Но потом я вышла позвонить на площадку и увидела, что там стоит человек со свежей культей вместо ноги, — и поняла, что моя ситуация не так уж плоха. Позже меня перевели в другую больницу, где продержали полгода, почему-то так и не сделав рентген.

ОБ ОБЕЩАНИИ НИКОГДА БОЛЬШЕ НЕ ЖЕЛАТЬ УМЕРЕТЬ

— Через несколько лет я его нарушила, расставаясь с человеком, которого очень любила. Но это был последний раз, когда мне не хотелось жить. И я вышла из этого кризиса очень интересным образом. Однажды я была в горном походе по Средней Азии, и там увидела, как девушка из нашей группы на рассвете делала гимнастику: красивые плавные движения, похожие на кунг-фу. Я спросила у нее, что это. Она ответила: тайцзи. Занимается она в одном московском клубе, но туда берут не всех. И вот спустя несколько лет, когда случился этот разрыв и мне было очень плохо душевно и физически, я вспомнила про ту девушку. Позвонила в клуб, мне сказали, что да, новичков они так просто не принимают, только через семинар, и ближайший пройдет в городе Орел. Говорю: «Что же мне делать, если я работаю, а еще у меня ребенок и собака?» Отвечают: «Если вам правда надо, вы приедете».

Я упала папе в ноги, попросила его сделать мне подарок на день рождения, как раз приходившийся на эти даты, отвезла ему ребенка и собаку и купила билет на поезд. В шесть часов утра вышла в незнакомом городе на вокзале и думаю: «Боже, что же я делаю, это безумие!» Но ребята на семинаре, записывая мои имя и фамилию, вдруг переспросили: «Вы та самая Ирина Богушевская? Да мы вас так любим, мы занимаемся под вашу музыку!» Я чуть не расплакалась. Меня тут же обняли и окружили самой нежной заботой. А вечером после занятия пригласили к себе домой вместе с мастерами клуба. Это был не день рождения, а день перерождения! С тех пор, то есть с 1999 года, занимаюсь тайцзи и цигун. А тогда такие практики стали настоящим спасением, с их помощью я вытащила себя за волосы, как Мюнхгаузен, из черной депрессии, и никогда больше у меня не было таких деструктивных состояний.

О ВСТРЕЧЕ С ТРЕТЬИМ МУЖЕМ

— Его появление само по себе стало чудом. После развода с Леней я подумала: мне так не везет с мужиками — наверное, это какой-то злой рок. Так что старайся — не старайся… А мы с Леней старались, как проклятые! Мы прожили много счастливых лет и несколько тяжелых, но наши дети от первых браков выросли без отцов, и мы оба не хотели этого для Дани. Наша лодка тонула, но мы оба честно старались ее спасти. К концу борьбы за полную семью для ребенка я уже сидела на антидепрессантах, в полном безумии завела кошку, хотя у меня аллергия на их шерсть… В 2012 году стало понятно, что брак все равно рушится. Пока мы с Данькой были на Крите, Леня забрал вещи и ушел. И я решила не склеивать вазу, разбитую на мелкие осколки. Решила, что буду жить для себя и детей. Начала запись нового альбома — «Куклы». Собрала в него, как в корзину, песни про разные страсти-мордасти. Чтобы потом отпустить ее плыть по реке, а вместе с ней отпустить свою боль и печаль. На два месяца засела в студии.

Но перед этим, в августе, меня попросили дать интервью журналу для любителей собак. У меня тогда было два повода для интервью — Доня, золотистый ретривер солидного возраста, и Ушан, щенок вельш-корги-кардиган. И вдруг выясняется, что брать интервью будет главный редактор журнала, Александр Аболиц. Саша пришел, сел за стол, за которым мы с вами сидим, включил диктофон, мы замечательно поговорили. И попутно вспомнили, что я в школе занималась верховой ездой. Родители были против конного спорта, потому что это опасно и травматично, но мы с подружкой все равно ездили на ЦМИ в шаговую группу. Я писала песни про лошадей, и все мои школьные дневники были изрисованы их силуэтами. А Саша сказал, что у него в Тульской области есть конюшня, и пригласил покататься. Когда за ним закрылась дверь, я подумала: Боже, какой обалденный мужик! Как жалко, что у меня с такими никогда ничего не получается.

А потом он прислал СМС: «Приезжайте». Отвечаю: «Не могу, у меня студия, пишем барабаны!» Через неделю новое «приезжайте». Пишу: «Не могу, записываем гитары». Еще через неделю писала духовые. Я правда не могла. Но думала, какого черта, вообще не хочу никаких отношений, хватит! Хочу пожить для себя, поехать заниматься тайцзи на море, хочу на талассотерапию, на танцевальные курсы! Да здравствует свобода, пампасы! Думала, что после расставания с Леней просто рухну, но неожиданно почувствовала такое облегчение, будто с меня упала бетонная плита.

Приближался ноябрь, а с ним и мой день рождения, заканчивались наши студийные сессии. И вдруг я подумала: а не поехать ли мне на конюшню. Как здорово было бы в свой день рождения впервые поскакать галопом! На ипподроме-то разрешали только шагом да рысью, а это же, наверное, так круто — летишь по полю, как в «Неуловимых мстителях». И я сказала Саше, что мы приедем. Он подумал, что я привезу человек тридцать, но я была очень измотана, потому что запись в студии — дело трудоемкое. Так что мы приехали вдвоем с Даней. А в ночь на 2 ноября, как раз на мой день рождения, ожеребилась Сашина любимая орловская кобыла, и этого новорожденного жеребенка он подарил мне. Конечно, мое сердце растаяло.

С Сашей мне сразу было невероятно легко, и это удивительно. Мы же, когда влюблены, очень хотим понравиться и немножечко пушим хвосты, — но с ним можно было просто быть самой собой. И так продолжается уже пять лет. Пока все, как в сказке.

(Елена Фомина, Tele.ru, 22.11.17)