Ваш аккаунт активирован

Поздравляем! Ваш аккаунт активирован!

23.10.2017
22.10.2017
21.10.2017
20.10.2017

Сергей Шнуров: «Я творчеством не занимаюсь, я занимаюсь искусством»

26.07.17 13:30 Раздел: Музыка Рубрика: Дайджест
Сергей Шнуров: «Я творчеством не занимаюсь, я занимаюсь искусством»

О ЗАРАБОТКАХ «ЛЕНИНГРАДА»

— В 2010 году, когда я возродил «Группировку Ленинград», первым делом я подписал плакат, на котором был слоган концерта, знаменующий наше возрождение, — «Снова живы для наживы». Это было программное заявление. Я ему следую, все правильно, все складывается, как я планировал. «Снова живы для наживы». Не для каких-то творческих реализаций, не для чего иного. Это программное заявление, которое я выполняю.

<...> Не боюсь [говорить об этом], потому что мне надоело смотреть в эти честные глаза наших исполнителей, которые говорят: «Мы для души». Зачем вы это делаете для души? Если вы делаете для души, но плохо, давайте я буду делать для денег, но хорошо. Для души у нас делают дороги, строят стадионы для души. Давайте для денег что-нибудь сделаем? Вот я и делаю для денег.

Если про зарабатывание денег, то, конечно же, есть механизмы гораздо проще. Нужно было в свое время встраиваться во власть, вот там деньги как бы зарабатываются, зарабатываются в кавычках. Я иду по пути наибольшего сопротивления, заметьте. Так деньги не зарабатываются в этой стране. Так что, как это я про бабло? Про бабло у нас люди со значками депутатов, они вот про бабло, да.

О КВАРТИРНИКАХ

— Я считаю, что это замечательно, эти наши квартирники. В 70–80-х все скинулись по три рубля и получили Бориса Гребенщикова. А теперь у нас корпоративники.

О ФИНАНСОВОМ УЧЕТЕ

— Я вообще даже не парюсь по этому поводу. Человек либо производит деньги, либо их сохраняет. Это не мой профиль. Я думаю о том, как их зарабатывать. А если я буду думать, где их сохранять, как их хранить, на каком счету, это не мое занятие.

О БИЗНЕСЕ ВНУТРИ «ЛЕНИНГРАДА»

— Могу озвучить, и очень просто. Я забираю половину, а все остальное делится практически поровну между участниками. Эти акции так распределены.

О НЕУДАЧАХ

— Ну, неважно, просто не получился. И вообще много чего не получается. Если у кого-то есть представление, что я луплю все время в десять, то только потому, что я выкладываю только то, что, я считаю, получилось. Конечно, бывает, что и в молоко улетают все эти выстрелы. Слава богу, у меня хватает ума самому себе сказать, что эй, остановись... Самый суровый критик себе — это я. Поэтому более-менее причесанный продукт вылезает под взгляды общественности, все остальное я заметаю под коврик, потому что это не я и я этого не делал. Вообще в принципе я слежу за тем, как меняется язык. Это единственное, что я могу тебе ответить. В «Лабутенах» — там важно что? Понимание того, что появилось это «на»: на лабутенах, на пафосе. Что вот эта частица стала выполнять другую функцию. Если раньше было «в», то теперь «на» — язык поменялся. Я это заметил и ловко с этим сыграл. Язык вообще гибкий, и, слава богу, он меняется, появляется много жаргонизмов, много интересных структур, новые слова, как «лабутены». Они были, но были каким-то маргинальным словом на периферии сознания русского народа, а я вытащил и сделал центральной линией, хотя оно там присутствовало. Так же и «В Питере — пить». Это лингвистические забавы. Мне интересно делать такие ассонансы, разрушить конструкцию Питера как «Питер, терпи», город скорби, серости, плохой погоды. Вот я придумал такую фигню, которая это разрушает. Теперь вот говоришь «Питер», все говорят «пить». Прекрасно. Я изменил отношение к городу, изменил его эмблему, символ.

Это уже стало каламбуром, который неприлично произносить, потому что это самое первое, что у тебя рождается про Питер, как будто это существовало всю жизнь.

О «ФИШКАХ»

— Я вообще не слежу за событиями, во-первых. Я отметаю события как нечто незначимое. Я слежу за движениями явлений, когда я понимаю, что сейчас происходит что-то большое, поворот этих пластов. На события я стараюсь не обращать внимания, кто кого куда, почему, зачем. Я это отметаю, мне неважно. Я слежу за языком, как он реагирует, и одно событие на язык не может сильно повлиять. Оно может родить хештег, но не более того. Но хештег умирает довольно быстро. А явления большие отражаются в языке, я вот за этим слежу и на это реагирую. Это не про Путина, не про лабутены, это большое движение больших культурных пластов.

О ТВОРЧЕСТВЕ

— Смотри, творчество, нет у меня в языке такого слова, я его исключаю. Творчество, я уже неоднократно говорил, творят телочки в инстаграме. Там творчество. Фотографируешь себя в зеркале, цитатку е… — твори, пожалуйста. Я творчеством не занимаюсь, я занимаюсь искусством. Я создаю искусственные объекты, которые каким-то образом преломляют, объясняют, пытаются объяснить и найти рифмы тому самому бытию, в котором мы существуем, всем этим сложносочиненным социальным структурам. Выставка мне нужна именно затем, чтобы очереди пошли в музеи, чтобы люди перестали бояться современного искусства. По идее, такая азбука. Понятно, что человек, который не читал Бориса Гройса, который вообще вне контекста, ему это современное искусство на… не нужно. Но у нас в последнее время появилась негативная коннотация, что современное искусство — х…, причем не нужная никому. Своим жестом я это опровергаю. Современное искусство может быть с очередью и привлекательным.

ОБ ИНВЕСТИЦИЯХ

— Не знаю. Я инвестирую в движимость, в Матильду инвестирую, чтобы она двигалась. Я вообще за жизнь. Мне кажется, акции — не мое это.

О СМЫСЛЕ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ

— В принципе этого хватит, но дело-то не в этом. Дело в том, что мне интересно. Мной двигает, конечно же, интерес. Это самое главное, что мной двигает. Мне интересно повернуть ситуацию, мне интересны конфликты, мне интересно настоящее, потому что настоящее интересно.

(Ксения Собчак, Forbes, 25.07.2017)