Ваш аккаунт активирован

Поздравляем! Ваш аккаунт активирован!

15.12.2017
14.12.2017

Константин Меладзе: «Этот принцип — «красивая музыка, исполняемая красивыми женщинами» — он вроде такой простой, но по сей день актуальный»

26.06.17 14:01 Раздел: Музыка Рубрика: Дайджест
Константин Меладзе: «Этот принцип — «красивая музыка, исполняемая красивыми женщинами» — он вроде такой простой, но по сей день актуальный»

О ПРОСЬБАХ ПОСТАВИТЬ ПЕСНЮ В ЭФИР

— Быва ло.Я никогда бы не стал и ни разу в жизни не просил за себя. Но за моих артистов, которых становилось всё больше и больше, просил. Пока не стал работать с Velvet Music, где теперь всем менеджментом занимаются моя сестра и ее подруга Алёна Михайлова. Они не пишут песни, а я теперь не ношу песни на радиостанции. А до этого сам ходил, договаривался.

ОБ ОТКАЗАХ

— Случалось. Нечасто, правда. Были случаи, когда приходилось убеждать, потому что любой продюсер за своего артиста готов на многое. И по сей день я не считаю это чем-то унизительным. Договариваться о продвижении своих артистов — это нормально.

О МЫСЛЯХ «ЖАЛЬ, ЧТО НЕ Я НАПИСАЛ ЭТУ ПЕСНЮ»

— Более того, иногда даже кажется, что я почти ее написал, а кто-то у меня ее из-под носа увел. (Смеется.)

Я слушал некоторые песни Стинга лет, скажем, десять-пятнадцать назад, и мне казалось, что я мог, где-то тут рядом ходил кругами, но в десятку не попал. А он попал. Но это, слава богу, белая зависть.

О ВАЖНОСТИ МУЗЫКАЛЬНЫХ ПРЕМИЙ

— Это, безусловно, имеет значение. И даже не столь важно, чтобы песня получила что-то, а чтобы на нее обратили внимание. И когда она попадает в номинацию, это уже радость.

Но сейчас появилось множество способов мониторинга успешности песни — это ротации на радио, количество просмотров клипов на YouTube, количество скачиваний и так далее. Поэтому сегодня суть премий заключается в том, чтобы стимулировать, пусть даже авансом, молодых музыкантов, вытаскивать новые стили. То есть не быть просто каким-то подтверждением подсчета голосов. Мне кажется, у любой музыкальной премии куда более широкие полномочия, гораздо более глубокая культурологическая миссия. И эта миссия прежде всего в том, чтобы каждый год каким-то образом формировать музыкальную палитру. Это очень важная штука.

О РАБОТЕ С ДЕВУШКАМИ

— Непросто. Вообще с людьми, знаете ли, непросто. А уж из обычных делать людей публичных и сложно, и непрогнозируемо. Поэтому у меня такая, скажем так, «бурная ротация» кадров. Когда ты берешься за парня или девушку, невозможно заранее предположить, как он или она отреагирует на популярность, как отразится на них плотный гастрольный график, недосыпы, перелеты и всё такое прочее. Никто, даже самый гениальный продюсер, не в состоянии предсказать будущее артиста с точностью до ста процентов. Хотя я пользовался на разных телевизионных шоу услугами психологов, педагогов, работая с молодежью, но и они ошибались в своих прогнозах.

О РАЗЛИЧИЯХ УЧАСТНИЦ «ВИА ГРЫ»

— В этом-то как раз и весь интерес, что они все разные. Эволюция артисток «ВИА Гры» говорит о том, что я нахожусь в постоянном, перманентном поиске. И сам процесс поиска — он чрезвычайно мне интересен. Иной раз гораздо интереснее итога. Этот состав «ВИА Гры» поет песни, некоторые из которых столь «древние» — они были написаны, когда девчатам было по пять-семь лет. И безусловно, они вносят в этот репертуар свои нотки, свой темперамент, свой колорит. Может, поэтому эта группа столь долговечна. Потому что это такой театр, самый настоящий театр, в котором меняется труппа, но не меняется висящая на занавесе чайка — она как была с первых дней, так и осталась. И собственно говоря, этот принцип — «красивая музыка, исполняемая красивыми женщинами» — он вроде такой простой, но по сей день актуальный. Такой же простой принцип, когда девушки делятся и по цветовым параметрам: шатенка, брюнетка и блондинка. Как ни странно, и этот принцип будет работать еще долго. И гастрольный график девушек говорит о том, что они и сейчас весьма востребованы. И кстати, по многим параметрам этот состав превзошел и золотой, и бриллиантовый.

О НОВОМ СОСТАВЕ ГРУППЫ

— Да, этот состав не меняется, это вообще чудо, что три с половиной года я работаю в стабильном коллективе, тьфу-тьфу-тьфу. И количество просмотров, количество ротаций некоторых песен сейчас в разы превышает те показатели, которые были прежде. Поэтому я и продолжаю заниматься этими артистками, потому что это и мне интересно, и им, и публике.

Мне кажется, такой продолжительный срок существования нынешнего состава объясняется еще и тем, что сейчас группа «ВИА Гра» — это единый организм. До этого у вас часто были такие артистки, которые оказывались слишком самодостаточными... Например, Вера Брежнева. Она же как появилась, сразу оттянула на себя всё внимание.

Это сейчас, с высоты прожитых лет, кажется, что это было очевидно. Я помню, когда я взялся продюсировать Веру сольно, в 2008 году, никто не верил, что в итоге получится такая мощная артистка.

О СОЛЬНЫХ КАРЬЕРАХ СОЛИСТОК

— Не верил никто, все смотрели на это как на какую-то блажь. Даже я верил примерно 50 на 50, потому что предвидеть, что там и как получится, сложно. На самом деле я почти три года искал то звучание, которое потом и принесло ей успех. Песня «Любовь спасёт мир» была написана в 2010 году, а первую песню мы записали в 2008-м. Собственно говоря, два с половиной года я искал музыкальный стиль, образ, для того чтобы артист стал успешным. А сколько лет ушло у Светы Лободы, чтобы пробиться? Двенадцать как минимум. Сколько лет ушло у Ани Седоковой? Это сейчас кажется, что оно раз — и случилось. Поэтому вполне может быть, что и из Эрики, Насти и Миши получатся сольные артистки. Хотя мне, конечно, хотелось бы, чтобы они подольше работали со мной. Но вы знаете мой принцип: я никого силой не держу.

О СПОРАХ ВНУТРИ КОМАНДЫ

— Конечно, они перечат. Регулярно возникают такие ситуации, когда, допустим, артист говорит мне, что песня не то чтобы плохая, просто он ее... не чувствует, не совпадает она с его сегодняшним мироощущением и настроением. Такое бывало и с Валерой на заре моей продюсерской деятельности, такое бывало и с группой «ВИА Гра», такое происходит и с Верой, да и с Валерой и по сей день.

О СЧАСТЬЕ И КАРЬЕРЕ

— Конечно, дело просто в том, что довольно большой отрезок своего жизненного пути я занимался музыкой совершенно маниакально. Примерно с 1986 года — получается, лет двадцать пять я жил только этим. И всё остальное по большому счету я делал как... в тумане. На первом месте была музыка и карьера. Да и на втором, и на третьем, и на десятом месте тоже. И только начиная со второго десятка уже шли какие-то мои другие потребности. Так бы и продолжалось дальше, пока в один момент я не понял, что это фактически прямой путь к одиночеству. Мое подводное плавание слегка затянулось, и надо было уже выходить на поверхность и смотреть, в каком мире ты живешь, потому что тот мир, который я себе формировал в своих студиях, в фантазиях, он всё больше расходился с тем, что происходит вокруг меня в реальности. Это было очень дискомфортно и всё больше доказывало мне, что пора подумать не только о музыке. Потому что, добившись в музыке практически всего, чего хотел и даже более того, я понял, что черпать счастье только в этом у меня больше не получается. Да и там я его выскреб уже до самого дна. И конечно, я понял, сколько всего прозевал в принципе: и рождение детей, и их детство, и свою личную жизнь, и семью. Очень много всего я прошляпил. Вот теперь наверстываю.

(Евгения Белецкая, «ОК!», 21.06.17)