Ваш аккаунт активирован

Поздравляем! Ваш аккаунт активирован!

14.12.2017

Сергей Шнуров: «Глупо быть подписанным на один канал в YouTube»

26.06.17 13:11 Раздел: Звезды Рубрика: Дайджест
Сергей Шнуров: «Глупо быть подписанным на один канал в YouTube»

О «ЛЕНИНГРАДЕ» И ВЕНЕДИКТЕ ЕРОФЕЕВЕ

— Конечно, сравнивать себя с Ерофеевым было бы верхом наглости; но если даже говорить о наследовании, о традиции — это, конечно, немного разные жанры. И эпохи. Эпохи-то — бог с ним, а вот жанры — важно. Венедикт Ерофеев, конечно же, трагик, мы — комедианты. Это другая совершенно маска, другой театр. И вообще, "Москва — Петушки" — одна из самых трагичных вещей, которые я читал. Я не понимаю людей, которые находят возможность смеяться там над чем-то... На мой вкус, там не смеяться, а плакать надо. <...> По степени бесстрашия, самоуничтожения высшей планкой для меня в этом плане является скорее американский писатель Чарльз Буковски. Он более "мой" литературный герой, он больше совпадает с героем Сергея Шнурова.

О НЫНЕШНЕМ ВРЕМЕНИ И О ТОМ, КАК В НЕГО ВПИСАН «ЛЕНИНГРАД»

— Это время победившего постмодернизма. Постмодернизм даже из дискуссий исчез — это говорит о том, я думаю, что он впитался в почву, вошел в кровь. И сегодня все течет здесь и все управляется здесь именно по его законам. В каждом событии есть игра, гипертекст, конструирование действительности и много абсурда. В ситуации абсурда любому художнику, конечно, интересно... Это ведь конфликтная среда — смыслы налезают на смыслы, не противореча друг другу; всякая дискуссия оборачивается пародией на себя, оттого они так смешны. Да, конечно, это круто, в этом смысле — сейчас наше время.

О СМЕШЕНИИ ЖАНРОВ «ЛЕНИНГРАДА»

— Вообще поначалу мы собрались играть такой постблатняк, наследуя Аркадия Северного. Но потом, когда я стал в него вслушиваться и пытаться его деконструировать, я понял, что блатное там тоже игра, всего лишь форма; и эта бирка "блатняк" зря прикручена к Аркаше. Он в песнях цитирует популярные песни того времени — это совершенно постмодернисткий подход, игра с контекстами. И когда я его деконструировал — я понял, по какому пути мы идем... Я думаю, что это приобрело такой манифестарный вид, в открытую было заявлено, что нет ничего прагматичнее, чем честность, в альбоме "Для миллионов". Мы говорим: да, это для всех, для миллионов, и это надолго. Там каждая песня исполнена в разных жанрах, а открывает все это небезызвестный трек "Меня зовут Шнур" в стиле рэп, что было вообще-то диковато услышать от "Ленинграда" в 2003 году...

О ПОЛИТИКЕ И АПОЛИТИЧНОСТИ

— Ну политика — это события, а события меня вообще мало интересуют. Меня интересуют движения смыслов — в политике эти движения сложно разглядеть. Если ты за ней пристально следишь и отзываешься на каждое событие, на каждый факт, сознание замыливается. "Ленинград" все-таки про смыслы, про большие пласты — куда движется все, как меняется социум, какие взаимодействия, коммуникации, какой язык, опять же... "На лабутенах" — это же не про Ван Гога, правда же?.. Там самое важное происходит в языке; там важно, что она не "в лабутенах", а "на" — тут сам язык определяет смысл жизни. Язык поменялся, и мгновенно изменился смысл — мы же эту разницу понимаем.

О ТОМ, ЧТО ЧЕЛОВЕК НЕОПИСУЕМ

— Описание мира с каждым годом увеличивается, оно уже занимает п... какие объемы. Не говоря уже о том, что с помощью цифр невозможно описать мир, но даже человек неописуем, он — слишком сложная х..., да? Он не посчитан, условно, даже на одну сотую. Про мораль я в этом случае вообще не говорю — какие тут можно вывести законы поведения, если мы даже не знаем законов, по которым существует сам человек?.. Нет единой формулы, которая будет работать стопроцентно применительно к человеку, скажет нам с точностью — вот это так-то и так-то. Какая-то одна формула обязательно потребует дополнения другой, третьей, четвертой, пятой и так до бесконечности.

О ПОЛИТИКЕ В ГРУППЕ

— У нас целый парламент. У нас 24 человека, есть коммунисты, традиционалисты... Кого там только нет. У нас представлены все. Естественно, главный либерал — это я. Поскольку я позволяю все эти дискуссии, следовательно, я либерал.

О ПОЛИТИЧЕСКОЙ ПОВЕСТКЕ В ПЕСНЯХ

— Это важно, конечно, мы на репетициях обсуждаем все это. Я даже одну песню по этому поводу написал, но не выпустил. Это был как раз 2014 год... Традиционалистская партия в лице некоторых людей сказала мне: "Серега, б..., ты перебираешь". А я же прислушиваюсь. Я подумал еще один день и решил: да, действительно, я, наверное, перебираю.

О ПОСЛЕДНИХ КЛИПАХ «ЛЕНИНГРАДА»

— Я отталкиваюсь от текста, даю идею, говорю, как это должно быть примерно, но далее у режиссера полная свобода творчества. Это как соло на саксофоне, да? Я могу дать гармонию, на которую сыграть, но как это соло будет исполнено — это дело музыканта. Возможность для самовыражения. Мы с Анной Пармас (режиссер, сценарист, автор клипов "Ленинграда".— Прим. ред.) идеально тут совпали, я ей даю полнейшую свободу, она ни разу не подвела. Этих героев я сравниваю с вселенной Marvel. А тут вот — вселенная "Ленинграда". <...> Я нескольких режиссеров клипов забраковал, потому что у них появляется снисходительность, чувствуется, что они свысока поглядывают на этих героев. Я считаю, что мы не вправе так говорить и не вправе так действовать. Нужно любить людей. Если я в картинке не считываю этой любви, я это выкидываю. И достаточно много денег было потрачено впустую, чтобы найти уважительный взгляд.

О ГЕРОЯХ КЛИПОВ

— Что касается вереницы женских образов — это "картинки с выставки" (Мусоргский, кстати, один из самых моих любимых композиторов), плод наблюдений, размышлений о женской роли в современном обществе. Женщина вообще как лакмусовая бумага — она проявляет жизнь лучше, чем мужчина. Мужчина все-таки фигура молчаливая, он начинает говорить либо будучи пьяным — почему "Ленинград" все время пьяный,— либо в стрессовой ситуации. От этого кажущаяся агрессия моих текстов. Ситуация нужна стрессовая, иначе мужчину не разговорить. Женщина более пластична. Женщина говорит — говорит много, говорит интересности. И производит афоризмы, которые ловят эту жизнь. Рациональная оценка рождает эмоции. Вся наша эмоциональность отталкивается от рациональности. Это больше наблюдений, больше размышлений, больше записей, больше внимания. Они давно сильнее. У них только права голоса не было никакого, да? И женщина, естественно, когда попадает в публичное пространство, пытается казаться лучше, чем она есть. И весь ее внутренний мир остается как бы за скобками. Женщины сейчас — заказчики бытия. У них есть свое видение, как это все развивается, у них есть понимание. Вообще эстетика общая, общечеловеческая, становится все более женской.

О «ДИАЛОГИЧНОСТИ» ПЕСЕН «ЛЕНИНГРАДА»

— Да, у нас правых и виноватых нет. У нас нет утверждений, нет повелительного наклонения, я всегда его избегал. Что так характерно для русского рока. Иди, беги, б..., не стреляй — они все время, сука, отдают приказы.

ОБ ОТСУТСТВИИ ЕДИНОГО «ГЕРОЯ ЭПОХИ»

— Что одного героя на всех больше нет — это объяснимо. Как говорится, глупо быть подписанным на один канал в YouTube. Но по поводу причин вынужден не согласиться. Просто мы живем на каком-то мощнейшем временном изломе. Меняются средства коммуникации, меняется все. Пример тому — новые клипы "Ленинграда". Старые форматы больше не работают. Никакая песня со словами тебя не может так торкнуть, как то, что с видеорядом. Стало гораздо больше картинки. И это только начало. И понятно, что как только эти формы окончательно обретут форму, извините за тавтологию, как роман во времена Диккенса или как четыре человека с гитарами обрели форму рок-группы (их мгновенно стало тысячи, как в 1960-е), настанет новая эпоха. Сейчас что-то такое уже зреет — мы пока не знаем, что.

(Андрей Архангельский, «Огонёк», 26.06.17)