Ваш аккаунт активирован

Поздравляем! Ваш аккаунт активирован!

20.10.2017
19.10.2017
18.10.2017

Музыканты и продюсеры - о книге Джона Сибрука

18.03.17 12:55 Раздел: Музыка Рубрика: Дайджест
Музыканты и продюсеры - о книге Джона Сибрука

Музей современного искусства «Гараж» совместно с издательством Ad Marginem выпустил на русском языке книгу обозревателя журнала The New Yorker Джона Сибрука «Машина песен. Внутри фабрики хитов». Композитор Владимир Матецкий, основатель tophit.ru Игорь Краев и диджей Дмитрий Филатов обсудили с Борисом Барабановым идеи Сибрука (на фото).

ОБ АКТУАЛЬНОСТИ КНИГИ

Дмитрий Филатов: «Я сначала скептически отнесся к книге Джона Сибрука. Удивило уже введение с рассказом о песне Фло Райды, которая на самом деле не принадлежит авторству Фло Райды. Заявление о том, что хип-хоп придумал Африка Бамбата, тоже спорное. Но потом я втянулся. Тема для нашего дуэта Filatov & Karas актуальна, как ни для кого. Через два дня мы едем в Швецию, где у нас два концерта, а потом мы садимся в студию Cheiron, которая упомянута в книге, как колыбель «шведского звука». Ее с тех пор уже два раза перепродали, сейчас она принадлежит компании Roxy Recordings. Мы будем там работать с молодыми авторами, то есть это тот самый «лагерь сонграйтеров», подобные которому описаны в «Машине песен».

О ТЕКСТАХ ПЕСЕН

Дмитрий Филатов: Мы попали в «лагерь», который устроила компания Ultra, некогда самый независимый американский танцевальный лейбл. В течение одного дня мы приняли участие в двух студийных сессиях. Нам выделили небольшую студию, в которой не было никакого оборудования, только динамики, звуковая карта, микрофон и миди-клавиатура; мы пришли с ноутбуком, в нем были какие-то инструментальные наброски. Нам выделили английскую девочку польского происхождения по имени Рая и голландского парня Нильса. Девочка была и вокалисткой, и автором текстов. В книге Сибрука описана певица и топлайнер Эстер Дин, девушка, которая отвечает за текст и мелодию для вокала. Вот на этих «лагерях сонграйтеров» все такие. Для нас очень важно было, что с нами была носительница английского языка. У меня в практике был такой случай: мне нужно было вставить в песню фразу «абонент недоступен». Если помните, у нас сотовые компании переводят ее как «out of the coverage». Я так и записал. Так вот, выяснилось, что в Америке так не говорят! В таких нюансах нужен носитель языка. И вот эта англичанка выбрала из наших тем ту, что была ей ближе всего, и дальше мы уже стали набрасывать вокал. Сначала мы просто насвистывали что-то неопределенное, потом стали выбирать какие-то удачные куски, менять темпоритм, то есть создавать топлайн. Сверху на это пишется текст. В книге Сибрука хорошо написано о том, что один из авторов «шведского чуда» Макс Мартин на тексты особо не обращал внимания, фразы как бы сами вытекали из музыкальной основы. Я так понимаю, что по такому принципу у нас, например, в свое время работал «Мумий Тролль», а сейчас — Иван Дорн и другие популярные украинские поп-авторы.

Владимир Матецкий: Позволю себе вклиниться в беседу. У нас смыслу текста уделяют больше внимания, чем в Европе или в Америке. Если в танцевальных треках на текст можно не обращать внимания, то в российской поп-музыке текст важен. Поэтому написание текста вот таким «бригадным» методом у нас практически не получается.

Дмитрий Филатов: Это касается вообще всех замкнутых рынков.

Владимир Матецкий: Я тоже в разные времена сочинял в студиях с норвежцами, шведами, англичанами, немцами. В Америке я обсуждал эту тему с очень востребованными авторами текстов песен, такими, например, как Билли Стейнберг, писавший для Мадонны, Селин Дион и Уитни Хьюстон. У людей такого уровня отношение к скандинавской школе скептическое. Стейнберг говорил мне: «Всё зависит от того, на какую часть рынка ты работаешь. Там, где нужна настоящая баллада, никакие шведы не годятся». Так что я бы уточнил, что для какой-то музыки годится именно такая стратегия — только хит-синглы. А есть артисты со сплоченной фан-базой, которая ждет от них альбомов. Кому-то достаточно загружать их из интернета, кому-то необходим физический носитель. По поводу книги в целом сразу хочу сказать: только прочитав ее целиком, я смог поставить ей «плюс». Когда я начал ее читать, у меня возникло чувство отторжения из-за дикого количества неточностей, ошибок в переводе. И это несмотря на то, что среди героев книги много моих знакомых и соавторов, это и Денниз Поп, и Десмонд Чайлд, и Кара Диогуарди. К слову, я часто сиживал в описанном в книге баре в Стокгольме, где Денниз Поп был совладельцем. Идеальный вариант — читать книгу сразу на английском языке. Вначале я испугался, что автор — Джон Сибрук — вот эту коллективную систему написания песен в своей книге будет уничтожать, будет писать о том, что есть настоящие композиторы, которые садятся за рояль, зажигают свечу, откидывают голову назад и пишут шедевры, а есть ремесленники на фабричном производстве. Нет, он этого избежал, более того, в конце книги он сам становится фанатом музыки, сделанной таким образом.

О РАДИОРОТАЦИИ

Владимир Матецкий: Все равно со стопроцентной уверенностью прогнозировать успех песни на стадии ее создания не получается ни у кого. И точно так же вопреки всем прогнозам в чартах может подняться песня, которую артист поставил на «би-сайд», то есть особых ставок на нее не делал. Что же касается радио, то с ним сейчас тоже все непросто. В Норвегии, например, вообще закрыли FM-вещание. Радио до сих пор — особая территория музыкальной индустрии. Мне самому звонят коллеги из-за рубежа и в ответ на мои истории о русском шоу-бизнесе, матерясь, рассказывают о том, как сложно складываются отношения со станциями у них.

Игорь Краев: Если говорить о предсказаниях, то сейчас в этом отношении нет ничего более эффективного, чем данные поисковиков. Что касается книжки, то базовые вещи там очень правильные. Роль радио в создании хитов по-прежнему очень велика. Второе-третье прослушивание — и ты начинаешь втягиваться, это абсолютно физиологическая история. У каждого была ситуация, когда какая-то песня настолько ему нравится, что он слушает ее по кругу. В книге «Машина песен» описана история рождения формата «Top-40», это очень показательный момент.

Это такая же физиологическая вещь, как симпатии молодых слушателей к артистам их возраста. При этом эти артисты не обязательно умеют петь. Главное, что их песни созвучны внутреннему миру подростков, плюс они хорошо выглядят. Что, Юра Шатунов из «Ласкового мая» был каким-то великим вокалистом?.. И эта история повторяется постоянно. Через какое-то время эти артисты наконец-то набирают необходимый профессионализм, и песни у них становятся всё лучше, но они никому не нужны. А потом возникает ностальгия — и у группы «Руки вверх!» 50 городов в туре! Что еще можно сказать о радио в США? На станциях, работающих по принципу ротации, в месяц звучит всего несколько сотен песен, в «горячей ротации» их 30–40, и они, повторяясь, занимают половину эфирного времени. При этом рекламные блоки могут длиться 7–8 минут, такого я не слышал больше нигде. На таком радио в неделю может появиться 3–4, максимум 5 новых песен. Это означает, что на каждое эфирное место существует огромное количество предложений, на него стоит очередь из песен, из продюсеров, из лейблов. Отсюда и элементы коррупции, раньше это была так называемая пэйола, то есть прямые взятки диджеям и станциям, сейчас — разнообразные формы укрепления взаимоотношений между мейджор-лейблами и программными директорами радиостанций.

О ТАЛАНТАХ

Владимир Матецкий: Часто журналисты задают вопрос: «Это что же, наверх выбиваются неталантливые люди?» Да талантливые, просто точка приложения таланта меняется. Знаешь, принято считать, что человек, которому бог дал голос, обязательно будет на вершине популярности. Но это то же самое, что говорить, что девушка с большими сиськами обязательно удачно выйдет замуж. Выясняется — ни фига.

О ЧЕСТНОСТИ БИЗНЕСА

Дмитрий Филатов: Никаких отчислений (от ремикса «Dont Be So Shy») нет, мы получили фиксированный гонорар. Если бы мы не согласились делать этот трек, его бы делал кто-то другой на тех же условиях. У нас есть возможность получать долю как у исполнителей, потому что фактически мы переиграли всю аранжировку, от оригинала остался только голос Имани. Но и за это мы сейчас боремся. В выходных данных, которые используются при начислении исполнительских, указаны неизвестные мне люди, наверное, менеджер артистки и ее гитарист. Получить долю в авторских нам, скорее всего, не дадут, несмотря на то, что мы придумали мелодии и так далее. Это не тот бизнес, который работает по-честному.

Владимир Матецкий: Везде — одно и то же, везде воруют. Во всем мире в этом бизнесе работают люди, похожие друг на друга. Среди моих партнеров на Западе есть и шведский Айзеншпис, и немецкий Пригожин. У меня бывали моменты, когда я на русский язык переходил, настолько похожие были ситуации.

О МУЗЫКАЛЬНОМ ТЕЛЕВИДЕНИИ И НАКРУТКАХ ПОСЕЩАЕМОСТИ В YOUTUBE

Игорь Краев: Музыкальные телеканалы стремительно теряют свой вес. YouTube практически сожрал музыкальные телеканалы и подбирается к аудитории радиостанций.

Дмитрий Филатов: А вы не отслеживаете накрутки видеороликов? Там же все очень просто понять по соотношению лайков и дизлайков, по содержанию комментариев.

Игорь Краев: Нас часто спрашивают о достоверности нашего чарта. Ведь в данных об эфирах, которые предоставляют радиостанции, тоже можно усомниться. Я отвечаю, что погрешность есть всегда, и трек, который стоит на 100-м месте, мог бы быть на 95-м или 105-м. Но никогда трек, который у нас на 100-м месте, не может быть на 50-м.

Владимир Матецкий: Скажи, а вот если приходит человек и говорит: «Какая вам нужна цифра просмотров на YouTube? Я вам сделаю». Это жулик, или на это действительно можно влиять?

Игорь Краев: Конечно, технологии существуют, в том числе легальные — тот же «посев». Например, ты запускаешь песню на радио и в этот же момент в YouTube определенное число людей получают твой клип. Без первоначального толчка сейчас вообще ничего не происходит. Но есть и мошенники, которые за большие деньги продают непонятно что. 70 млн просмотров эти жулики тебе не сделают. Талант все же никто не отменял.

ЧЕГО НЕ ХВАТАЕТ КНИГЕ СИБРУКА

Игорь Краев: Я бы лучше сказал о том, чего не хватает этой конкретной книге в ее нынешнем виде. Не хватает глав о ближайшем будущем. Например, так же, как мы увидели конец физических носителей, нам все же предстоит наблюдать закат коммерческого радиовещания в привычном для нас виде. Интернет станет основной площадкой коммуникации между авторами, артистами и массовой аудиторией. Аудитория радиостанций в России стареет, радио выживает за счет магнитол в автомобилях. В 2015 году сумма просмотров Top-100 клипов на YouTube составила 2,673 млрд. В 2016 году эта цифра равнялась 4,157 млрд. То есть рост составил 56%. В России ролики из Top-100 локальных исполнителей в 2015 году посмотрели 1,783 млрд просмотров, в 2016-м — 3,14 млрд. Рост — 76%. Аудитория русскоязычных исполнителей, грубо говоря, почти удвоилась за год. Молодняк весь в интернете.

Дмитрий Филатов: Я считаю, что если бы книга строилась на наших реалиях, в ней совершенно точно должна была бы быть глава «Радио», эта тема должна бы быть более весомой, чем в книге Сибрука. Конечно, должна быть рассказана история нашего шоу-бизнеса, рассказ о том, как ситуация пришла к сегодняшнему виду, со всеми плюсами и минусами. Должна быть показана какая-то кухня студийной жизни, какие-то закулисные подробности, которые могут зацепить массового читателя.

Владимир Матецкий: Я все же соглашусь с Игорем, причем по всем пунктам. Роль телевидения становится все менее значительной. Все общества по коллективному управлению правами в ближайшее время в первую очередь будут беспокоиться о том, как получать деньги за музыку, размещенную в интернете. Знаешь, я бы сделал главу «Талант». Где он? Где точка его приложения? Какой будет песня в ближайшем будущем? Меня, как автора, это очень интересует. Есть формула, которая не зависит от технологий. «Хочу, чтобы меня услышали, бог с ними, с деньгами!» И через пять минут: «Где мои бабки?»

Дмитрий Филатов: Когда говорят о категории «талант», я думаю о том, куда это все движется. Вот Ольга Бузова записала две песни, и они обе были на первом месте iTunes. Я не буду стесняться в выражениях: эти песни — говно. Со всех точек зрения. Но если посмотреть, что пишут люди в ее «Инстаграме», то выяснится, что 80% аудитории эти песни нравятся! Есть опасность, что через несколько лет мы можем получить кризис, связанный с тем, что в Top-10 iTunes будут одни блогеры, и на него уже невозможно будет ориентироваться, как на индикатор музыкальной жизни.

Игорь Краев: И есть еще одна важная тенденция. Индустрия уходит от продажи копий. Все переходит в стриминг, в облака. Покупатели не будут владеть копиями контента, ими будут оперировать только его производители и владельцы. В принципе уже сейчас в российском iTunes продажи мизерные, торговая марка iTunes просто присутствует на рынке. А в глобальном масштабе iTunes рассматривает закрытие продаж копий уже в самом ближайшем будущем. И это тоже произойдет на нашем веку.

(«Коммерсантъ», 18.03.17)