Ваш аккаунт активирован

Поздравляем! Ваш аккаунт активирован!

10.12.2016
09.12.2016
08.12.2016

Вася Обломов: «Жизнь научила меня тому, что я должен быть готов к чему угодно»

13.09.16 11:30 Раздел: Музыка Рубрика: Интервью
Вася Обломов: «Жизнь научила меня тому, что я должен быть готов к чему угодно»

Вася Обломов, выпустивший 12 сентября 2016 года довольно жуткий клип «Ничего страшного», поговорил с корреспондентом InterMedia не о политике, а о музыке. Вася рассказал о том, что сбылось из его детских фантазий о рок-карьере, об отличиях русского рока от британского, о тонкостях сочинения киномузыки и - совсем немного - об экономическом кризисе, запрете концертов и жёлтой прессе.

- Когда ты начал заниматься музыкой, ты себе как-то представлял свою профессиональную карьеру? Стадионы, ликующие толпы?

- В 1996, по-моему, году я оказался на концерте группы Uriah Heep в Дворце спорта в Ростове-на-Дону. Мне было 12, я уже учился играть на фортепиано в музыкальной школе. Еще были уроки ансамбля. Это было унылое занятие: мы на синтезаторах исполняли под авто-аккомпанемент идиотские песни и махали шарфиками. А тут я увидел, как выглядит на сцене группа Uriah Heep. Это был первый рок-концерт в моей жизни, и мне очень повезло, что это был концерт иностранного исполнителя. Через неделю я совершенно случайно попал на концерт группы «Крематорий» и увидел, что бывает по-другому, смог сравнить... И в своих фантазиях я видел себя на сцене таким же крутым, как Uriah Heep, хотя не запомнил ни одной песни с того концерта (смеется). Но звук, свет, зал, рок-драйв произвели неизгладимое впечатление. Потом мы много смотрели концертов западных артистов - и вживую, и на видео. Никогда не возникало мысли ориентироваться на какую-то российскую рок-звезду.

- Uriah Heep тогда был совсем не на пике своего успеха, но у наших всё равно не получалось выглядеть так же круто?

- Ну если разница такая, как между поездкой в Тамбов и поездкой в Филадельфию, о чём тут говорить? Я не говорю, что группа «Крематорий» плохая, но я в 12 лет назад чётко для себя понял: надо не так, а вот так, как те ребята неделю назад.

- И что, сбылось?

- Конечно, нет! Я про это написал песню «Еду в Магадан» (смеется). Все мечты о невероятной жизни суперзвезды разбились о российский быт. То же самое про гастроли. Они оказались совсем не тем, чем они представляются в подростковом возрасте. Особенно в нашей стране. Ну, представьте, приезжает какая-нибудь модная московская группа со своими модными песнями, с бутылкой виски и свежим лимонадом в райдере в модных брендовых вещах в Ижевск, а селят ее в профилакторий «Редуктор». И женщина на вахте им грубовато говорит, что не заселит, тк до 13.00 «не положено». Я не жалуюсь, у нас все в порядке с гастролями, просто это совсем не похоже не гастроли группы Metallica по Америке. Филипп Киркоров в своих блестящих костюмах с перьями на сцене какого-нибудь прогнившего сибирского дома культуры – это тоже картина.

- Как сейчас с количеством концертов? А то некоторые промоутеры говорят «да какой там кризис, нам продохнуть некогда».

- В этом году стало значительно меньше концертов, чему виной финансовый кризис в стране. Когда у людей нет бабла, они в первую очередь экономят на развлечениях, а потом на еде. Сейчас многие уже экономят на еде, так что им тем более не до развлечений. Кроме телевизора. Кроме экономических причин, есть элементы перестраховки у организаторов на местах: а вдруг с сатирическими песнями нельзя? Может, лучше отказать от греха подальше, мне же ещё здесь работать? При этом надо понимать, что никакой бумаги с грифом «запретить» не существует в природе. Если ворваться в Кремль и всё там перерыть, вы не найдёте бумаги с приказом запретить концерт Васи Обломова и подписью Путина. Просто стараются не связываться. Один промоутер, правда, рассказывал, что его вызывали на ковёр с вопросом: «Зачем вы его везёте?» Он попытался объяснить, что это деньги, билеты продаются, люди приходят... «А что, больше возить некого?» - ответили ему на это.

- А корпоративы у вас бывают?

- Мы никогда не были «суперкорпоративным» коллективом. Когда корпоратив организуется по принципу «вот тебе деньги, пригласи кого-нибудь» - это не наша история. Нас зовут, если мы действительно нужны, если приглашающие понимают, кого они услышат. У нас всегда было немного корпоративов, а сейчас - ну, пару раз в полгода, не чаще.

- С родным Ростовом тебя сейчас что-то связывает?

- Бываю несколько раз в год. У меня там живут родственники и друзья. Я езжу их повидать. Оценивать, как изменился город за эти годы, мне не очень интересно, но иногда приходится. У меня бабушка лежала в больнице недавно, и я ужасался состоянию российской медицины. Когда тебе врач говорит: «Пойди купи такое-то лекарство, но в аптеке на первом этаже не покупай, потому что там оно палёное», многое становится понятно. Вообще я уехал из Ростова сознательно, и на этом мои с ним отношения были по большому счёту закончены. Жить там и заниматься музыкой было невозможно.

- Со знаменитой ростовской рэп-тусовкой - «Каста», Баста - ты как-то пересекался?

- С группой «Каста» мы знакомы ещё со времён Ростова. Мы приятельствуем, они хорошие ребята. В начале нулевых мы даже как-то останавливались у Влади и Шыма, когда приезжали в Москву. Потом уже Обломовым я снялся у них в одном клипе. С Бастой в Ростове мы не пересекались, хотя я знал о его существовании. Мы жили в разных районах, к тому же я занимался рок-музыкой, а он рэпом. Познакомились мы в Москве, я ему позвонил и предложил сняться в клипе «Письмо счастья». Он снялся. Мне симпатично то, что он делает в образе Ноггано. Это был тот случай, когда ты радуешься чужому успеху: Ноггано был отличным попаданием, очень талантливо. Я был рад его появлению.

- Баста неожиданно для многих оказался в наставниках телешоу «Голос» в прошлом сезоне. Ты себя видишь в подобной роли - члена жюри, наставника, продюсера, участника телепроекта?

- Жизнь научила меня тому, что я должен быть готов к чему угодно. Теоретически я могу оказаться в совершенно разных проектах, поэтому я не буду ничего навскидку отрицать. Однажды нас даже позвали на остров на какое-то «выживательное» реалити-шоу. Я даже не знаю, сняли ли они этот сезон или нет. По сюжету герои должны были зарабатывать себе воздух для кислородного баллона, чтобы потом нырнуть за сокровищами. «Если вас не смущает, что Обломов обязательно утонет даже с полным баллоном, тогда мы за», - ответили мы. Я к любым творческим экспериментам готов, лишь бы это было интересно. Фильм, передача, текст написать - мне интересно многое.

- Ты бы хотел, чтобы музыка в твоих песнях была важнее, чем тексты? Сейчас, естественно, есть перекос в поэтическую сторону.

- Беда в том, что мы живём во время, когда музыка перестала быть самодостаточным явлением. Люди не могут сосредоточиться на песне, если нет клипа, им тяжело дослушать альбом целиком. Я вот не умею слушать альбом и ещё что-то одновременно делать, а некоторые могут, например, слушать и читать книгу одновременно. Что касается музыки и текстов... Если ты в песне говоришь, это по идее значит, что тебе есть что сказать. В противном случае лучше помолчать. Зачем петь, если тебе не о чем? Если ты берёшь определённый музыкальный инструмент, он должен звучать, а не просто стоять на сцене. Ружье, появляющееся в кадре, должно в итоге выстрелить. У меня есть написанная инструментальная музыка, вальсы какие-то, я даже думал включить что-то из этого в альбом, но понял, что это будет звучать очень странно. Может, я когда-нибудь выпущу инструментальный альбом, но не исключаю того, что это никому не будет интересно. Если разобраться, то в историческом контексте концерты популярных групп с симфоническим оркестром - это серьёзный удар по академической музыке. Симфонические оркестры традиционно играли серьёзную академическую музыку, работали с большими формами, а песня с четырьмя аккордами изначально была низшим жанром. Еще в начале прошлого века трудно было представить, что люди с академическим образованием должны будут подыгрывать каким-то поп-шлягерам. Но - таков прогресс.

- Ты себя считаешь меломаном? Есть музыканты, которые стараются поменьше музыки слушать.

- Я музыку слушаю, в своё время слушал очень много. В последнее время мне нравится музыка из кино, причём не обязательно современного. Я себе скачал антологию Джерри Голдсмита, это знаменитый американский кинокомпозитор. Ханса Циммера с интересом слушаю. Так, чтобы вышел у кого-то альбом, и я его заслушал до дыр, почти не бывает. Ну, я послушал новый Radiohead, оставил себе две песни. Вышел Coldplay - та же история. Я знаю, что новый альбом Гэллахеров, если он будет, я куплю, но не уверен, что буду переслушивать его много раз.

- У тебя есть интерес к киномузыке, а заказы из этой сферы есть?

- Ну, всё пришло не само собой. Для каких-то фильмов я писал песни, для каких-то музыку. В сериале Паши Бардина «Салам, Москва!» я полностью сделал саундтрек. Это очень увлекательное дело, совсем не похожее на сочинение песен. Ты вроде озвучиваешь уже существующее произведение, но от тебя тоже зависит восприятие сцены: если на один и тот же видеоряд наложить грустную музыку или идиотскую, зритель будет реагировать по-разному.

- Считается, что музыку в кино просто не замечаешь, если она на месте.

- Это отчасти правда, но в хороших фильмах музыка запоминается. Взять «Терминатор-2» или «Профессионал». Уверен, без контекста музыка Морриконе из «Профессионала» не казалась бы такой жалостливой: люди, которые её слышат, поневоле вспоминают, в какой момент она играла. А музыка Циммера из фильма «Интерстеллар»! Это же потрясающе. Кроме того, когда мы плачем при просмотре очередного фильма, немалую роль играет музыка, которая сопровождает события на экране. Вообще, я думаю, в нашей жизни больше всего не хватает именно тревожной музыки в нужный момент.

- Стал ли ты с ростом популярности объектом внимания жёлтой прессы? Вроде бы никаких скандальных сенсаций про тебя она нарыть не смогла.

- Было несколько публикаций в жёлтых газетах, которые пытались найти моих девушек, жён и так далее. Звонили каким-то друзьям школьным в Ростове, представляясь Первым каналом. Один друг пошутил, что я убил Михаила Круга, но это почему-то не напечатали. Я видел какие-то статьи, даже думал подать на них в суд, но потом решил, что если я не буду реагировать, то они отстанут. Так и случилось, они отстали, особых гадостей про меня никто не писал. Были какие-то заказухи про то, что я получил миллионы от Навального, причём доказательством был скриншот страницы «вордовского» файла.

- Тебе когда-нибудь приходила мысль всё бросить и где-нибудь закрыться, как Сэлинджер? Он на пике славы перестал писать, заперся и исчез из публичного пространства. Или средств на затворничество пока не хватает?

- Ну, и это тоже (смеется). Хотя мысли такие бывают. Каждый альбом дает ощущение, что больше ничего не будет, и на этом, видимо, придется поставить точку. Сказано очень много, не хочется повторяться, темы исчерпаемы. Так что иногда хотелось бросить всё, заняться чем-нибудь, не имеющим отношения к музыке, может быть, уехать от всего этого. Но для этого, во-первых, нужны огромные деньги, а во-вторых, через пару месяцев после выхода альбома обычно приходит какая-нибудь песня. Ты думаешь: о, ну надо же. А тут и вторая появляется. Моменты слабости бывают, но я люблю их упускать.

Алексей Мажаев, InterMedia