О театре

Виктор КАЛИТВЯНСКИЙ
"ИНСПЕКЦИЯ, или ИНСПЕКТОР"
Я закончил пьесу «Инспекция» в начале 2013 года и отправил на конкурс «Действующие лица» (Школа современной пьесы) под названием «Инспектор».


Анатолий КРЫМ
"ТЕАТРАЛЬНЫЙ КАЗУС"
В начале 80-х годов прошлого столетия я написал удачную комедию «Фиктивный брак», которую поставили десятки театров, что позволило мне навсегда уйти на «творческие хлеба».


Алёна САМСОНОВА
"КОГДА Б ВЫ ЗНАЛИ, ИЗ КАКОЙ КОШАРЫ…"
...вдохновенье приходит во время беды... Иногда - при отсутствии света, воды, При работе плохой унитаза, При повышенном запахе газа, При погроме, при землетрясеньи, И почти никогда - в воскресенье. Роман Самсонов


Виктор ОЛЬШАНСКИЙ
"В ПАМЯТЬ О НИКИТЕ ВОРОНОВЕ"
Кажется – да, встречаемся редко, с большими перерывами, но ведь в любой момент можно взять и приехать в старый дом на Новом Арбате или хотя бы снять трубку, набрать номер и услышать голос. Только звонить надо не рано


Юрий ВЕКСЛЕР
"МОЛИЛИСЬ И ЧЕРТУ ТОЖЕ"
О библейском реализме и театральных мирах писателя Фридриха Горенштейна


Надежда ПТУШКИНА
"ВЕЛИКИЙ ДРАМАТУРГ"
Леонид Генрихович Зорин – великий драматург. Думаю, это не нуждается в доказательствах...


Евгения РЕМИЗОВА
"ЛЮБОПЫТНЫЕ ЗИГЗАГИ ЛЕОНИДА ЗОРИНА"
«Я считаю себя прозаиком. В театре давно уже активно не работаю. Появление «Адвоката» для меня самого неожиданность.



Валентин ЗВЕРОВЩИКОВ

БАЛЛАДА ИНВАЛИДНОЙ УЛИЦЫ

Музыкальная пьеса
6 мужских ролей, 9 женских ролей


Действие пьесы происходит в 1940 году в еврейском местечке, только что присоединенном к СССР. Жители городка решили поженить слепую девушку Цилю и больного полиомиелитом сапожника Буку.


Главное в пьесе - язык, открытые сердца и мужество жителей городка перед надвигающейся чумой. А также музыка и песни, которые немедленно предоставят заинтересованным читателям. (14 музыкальных номеров)


***


НАЧАЛО.


На авансцену выходит седой красивый человек, по всему видно, что не нашего розлива. Его зовут Исаак Фурман.


ИСААК. Добрый вечер, дорогие товарищи или господа, не уверен, что знаю, как сейчас принято обращаться. Многим по-прежнему нравится обращение – товарищи. Остальные предпочитают называться господами. Я не стану это комментировать, потому что такое уже происходило много раз. Когда в наш городок пришла Красная армия и нам сказали, что наш штетл отныне стал Советским Союзом…


АВРУМ (Из окна перебивая). Нерушимым?


ИСААК. Все с радостью стали называть господина Когана товарищем. У него был ювелирный магазин, он любил отдыхать всей своей обширной семьей не где-нибудь, а на Ривьере. Обращение «товарищ» ему тоже, наверное, не до конца нравилось, но он согласился, что это лучше, чем ничего.


АВРУМ (Выглядывая из окна). Простите, Изя, что опять вмешиваюсь, но тут я имею существенно добавить, что мы тогда сколько угодно называли товарищем, например, видного деятеля партии Канторовича, но было очевидно всем и каждому, что это не совсем так.


ИСААК. Спасибо, дядя Аврум. Это очень важное дополнение. (Зрителям) Я появился в этом городке через семь с половиной месяцев хилым недоноском.


АВРУМ (Снова перебивает). Через наше местечко проходили дороги во все концы света. Можно сказать, конечно, с заметным допуском, что это был центр мира. Из него люди уезжали в Париж, Бухарест, Петербург и, конечно, на родину предков.


ИСААК. Редко кто возвращался обратно. Разве сумасшедший.


АВРУМ. Чтобы поехать в Америку, нужно было просто купить билет на пароход. Конечно, при условии, если у вас есть деньги и паспорт.


ИСААК. Сегодня точно так же, что говорит о том, что мир не так уж сильно и изменился.


САРА (Выглядывает из другого окна). Я, Сара Цукерман, родилась на этой улице в 1898 году. Тротуаров в моём детстве я не помню, мы месили грязь вплоть до 31 года. Только благодаря лучшим людям города, в первую очередь Янкелю Когану, центр мира замостили камнем и по краям проложили узкие тротуары, чтобы два человека могли пройти хотя бы боком…


ИСААК. Затем Янкель в течение долгого срока занимался этим же и в Сибири. Неугомонный был человек! Не угаснет о нем память.


АВРУМ. Ни водопровода, ни канализации, ни электричества тоже не было. Сорок процентов горожан были сплошные евреи, остальные их дети. Многие имели сады и огороды, держали коз и лошадей, не говоря уже о домашней птице.


САРА. На нашей улице, загибайте пальцы, в центре города, стояла парикмахерская Шмиля Шинкаренко, моего первого мужа, слева больница с воротами, справа от парикмахерской, как сейчас помню, синагога, потом мастерская по пошиву платья, в которой заказывали платья из самого Бердичева. А всем известно, что Бердичев это второй Париж. Потом шли по порядку: кинотеатр «Орион», мануфактурный магазин Бени Ройзмана, кузница Шломе Спивака, моего второго мужа, ныне покойного, у него были руки, как лопаты. Когда он меня ими обнимал, мне казалось, что он хочет меня вскопать. В глубине к центральному саду стоял дом семьи Коганов, чтобы не особенно бросался в глаза своим богатством, знающие люди говорили, что у них дома лежат ковры в два слоя; дальше столярная мастерская, спортивный зал «Маккаби», в котором также играли концерты Сиди Таль и Яша Гольман, вот это были, я вам скажу, звезды так звезды, а также школа, суд и полицейский участок. Я уже не говорю о частных домах. Вот какая улица! Где вы найдете такую другую?


ОБРУЧЕНИЕ


БУКА. Ты не боишься грозы?


ЦИЛЯ. Когда ты рядом, мне ничего не страшно.


БУКА. Сейчас начнётся дождь.


ЦИЛЯ. Я не хочу двигаться.


БУКА. Тебе плохо?


ЦИЛЯ. Нет.


БУКА. Хорошо?


ЦИЛЯ. Я боюсь.


БУКА. Чего?


ЦИЛЯ. Пошевелиться. Мне кажется, если я сейчас сойду с места, то всё закончится.


БУКА. Ты вымокнешь и простудишься.


ЦИЛЯ. Я – нет.


БУКА. Тогда и я нет.


ЦИЛЯ. Можно я потрогаю твоё лицо?


БУКА. А я твоё.


ЦИЛЯ. Конечно.


БУКА. Я как увидел тебя, когда ты вошла в мастерскую, так и полюбил.


ЦИЛЯ. А я, когда услышала твой голос.


БУКА. А что я такого сказал?


ЦИЛЯ. Ты сказал: «Добрый вечер. Проходите, садитесь»


БУКА. И всё?


ЦИЛЯ. Да. Этого мало?


БУКА. И ты меня сразу полюбила?


ЦИЛЯ (Со смехом). Теперь мне кажется, что я тебя полюбила еще до того, как увидела.


БУКА (Обнимает её). Вот и пошел дождь. Ты промокнешь насквозь.


Балагул в кожаном переднике открывает над ними зонт. Второй льет воду на зонт из большой лейки. Третий играет на скрипке.


ЦИЛЯ. Пусть это будет самой страшной бедой в нашей жизни. Знаешь, о чем я сейчас подумала?


БУКА. О чем?


ЦИЛЯ. Я подумала, когда ты меня поцелуешь? А ты всё не целуешь и не целуешь.


Бука целует её.


ЦИЛЯ. Ты первый раз целуешься?


БУКА. Ага. А ты?


ЦИЛЯ. И я. Удивительно, правда?


БУКА. Я совсем не умею целоваться.


ЦИЛЯ. Кто тебе сказал?


БУКА. Ну… Я видел, как это делают другие парни.


ЦИЛЯ. Я тоже не умею. Но мы научимся.


БУКА. Да. Лучше нас в этом городке не будет целоваться никто.


ЦИЛЯ. Согласна. А у нас будут дети?


БУКА. Конечно. Сколько бы ты хотела?


ЦИЛЯ. Для начала двоих.


ГОЛДА (Из окна). Тут надо особенно постараться, моя девочка.


БУКА. Я даже знаю, как её будут звать. В смысле, девочку.


ЦИЛЯ. Как?


БУКА. Думаю, Голда.


ГОЛДА (В окне всплёскивает руками). Ай мэй!


ПОСЛЕСЛОВИЕ


САРА (Сидит на лавочке). Наш рассказ постепенно подошёл к финалу. Через семь с половиной месяцев в феврале родился мальчик Исаак. Роды были тяжелые, Циля не вынесла их. (Голда выходит из дома с запеленатым младенцем на руках, садится на лавочку рядом Сарой и поёт колыбельную.)Чтобы выходить малыша, а родился он очень слабеньким, мы бы не справились, его поместили в «Дом малютки» недалеко от Букиной мастерской.


Из дома выходит Исаак Фурман.


ИСААК. А еще через четыре месяца началась война. Эвакуация проходила наспех, подвод на всех не хватало. Главной задачей было вывести детей и стариков. Несмотря на стремительное наступление фашистов, многим, в том числе и бабушке Голде со мной на руках удалось спастись. В толкотне и сутолоке паники про отца забыли. Да он, наверное, и сам не стремился никуда ехать.


САРА. Когда в городок вошли немцы, они долго не церемонились, в тот же день согнали нас в большом рву возле реки, заставили зачем-то раздеться, мне даже перед смертью было стыдно своего обнаженного тела, и расстреляли.


ИСААК. Отца убили в мастерской, потому что он не мог ходить. В последний месяц перед войной он очень болел и уже не вставал самостоятельно.


РОЗА. Мы недалеко отъехали от городка. Бомба попала в нашу подводу прямой наводкой. Последнее, что я помню в этой жизни, что Мордэхай прикрыл меня своим телом.


ДОРА. А я смогла добраться аж до Ростова. Где на подводах, где на машине, где на поезде. Потом окончила курсы санинструкторов и дошла с нашими войсками до Праги. Там не повезло. Ночной снайпер снял меня, когда я перевязывала раненого бойца.


ХАВА. Я так и предполагала, что это всё добром не кончится.


АВРУМ. Я всю войну работал на Урале на танковом заводе, там женился на Эстер Керцман. Однажды приехали в наш городок в отпуск и не узнали его. На том месте, где стоял наш дом, построили больницу для детей. Очень хорошую.


ДОКТОР. Я какое-то время продолжал в ней работать, в терапевтическом отделении, но фронтовое ранение дало о себе знать… Однажды на нашем утреннике в честь какого-то праздника выступали сестры Бекицер. Яша Бадхен стал известным музыкантом. Кто бы мог подумать?


ИСААК. Как видите, бабушка Голда выходила меня. Она прожила еще долгую жизнь и ушла в 82 году легко и спокойно в своей постели. Я живу в США, у меня двенадцать детей и двадцать внуков.


Выбегает девочка, очень похожая на Цилю.


ДЕВОЧКА. Дед! Я тебя потеряла. Куда ты вечно деваешься?


ИСААК. Знаешь, Голдочка, мне кажется, я нашел дом, в котором родился. Вернее, место! Да, да, точно!


ДЕВОЧКА. Как ты его можешь узнать, когда тебе было тогда четыре месяца?


ИСААК. Бабушка говорила, что метрах в десяти от нашего дома рос большой платан. Но на этой улице только один платан. Значит, это где-то здесь рядом. Впрочем, неважно.


Подсаживается на скамейку ко всем остальным.


ЯША (Зрителям.) Вы догадываетесь, конечно, что мы сейчас будем петь? (Поют тихо все вместе.)



Если Вы хотите получить полный текст пьесы или консультацию по подбору пьес, нужных именно Вам, - прямо сейчас напишите Главному редактору бюллетеня “Авторы и пьесы” Евгении Ремизовой - remizova@rao.ru.

29.10.15 12:04 Раздел: Театр и шоу Рубрика: Дайджест

 
 Использование текстов произведений, приведённых в бюллетене, допускается исключительно с согласия авторов или иных обладателей прав на такие произведения.

Для получения разрешения на постановку пьесы следует обратиться в региональное отделение РАО (адреса и контакты отделений )
или по телефону в Москве +7 (495) 697-5477.

На главную страницу бюллетеня "Авторы и пьесы"