О театре

Виктор КАЛИТВЯНСКИЙ
"ИНСПЕКЦИЯ, или ИНСПЕКТОР"
Я закончил пьесу «Инспекция» в начале 2013 года и отправил на конкурс «Действующие лица» (Школа современной пьесы) под названием «Инспектор».


Анатолий КРЫМ
"ТЕАТРАЛЬНЫЙ КАЗУС"
В начале 80-х годов прошлого столетия я написал удачную комедию «Фиктивный брак», которую поставили десятки театров, что позволило мне навсегда уйти на «творческие хлеба».


Алёна САМСОНОВА
"КОГДА Б ВЫ ЗНАЛИ, ИЗ КАКОЙ КОШАРЫ…"
...вдохновенье приходит во время беды... Иногда - при отсутствии света, воды, При работе плохой унитаза, При повышенном запахе газа, При погроме, при землетрясеньи, И почти никогда - в воскресенье. Роман Самсонов


Виктор ОЛЬШАНСКИЙ
"В ПАМЯТЬ О НИКИТЕ ВОРОНОВЕ"
Кажется – да, встречаемся редко, с большими перерывами, но ведь в любой момент можно взять и приехать в старый дом на Новом Арбате или хотя бы снять трубку, набрать номер и услышать голос. Только звонить надо не рано


Юрий ВЕКСЛЕР
"МОЛИЛИСЬ И ЧЕРТУ ТОЖЕ"
О библейском реализме и театральных мирах писателя Фридриха Горенштейна


Надежда ПТУШКИНА
"ВЕЛИКИЙ ДРАМАТУРГ"
Леонид Генрихович Зорин – великий драматург. Думаю, это не нуждается в доказательствах...


Евгения РЕМИЗОВА
"ЛЮБОПЫТНЫЕ ЗИГЗАГИ ЛЕОНИДА ЗОРИНА"
«Я считаю себя прозаиком. В театре давно уже активно не работаю. Появление «Адвоката» для меня самого неожиданность.



Ганна СЛУЦКИ

КОСМОНАВТЫ ЛЕТАЛИ - БОГА НЕ ВИДЕЛИ

Комедия
4 мужские роли, 3 женские роли


Действие пьесы происходит весной-летом 1961 года в старом доме, давно предназначенном на снос. Все прочие строения вокруг него уже снесены, а жильцы переехали в новые квартиры, куда должны переселиться и жители этого дома. На этом месте по плану должен строиться огромный комбинат. По непонятной причине шестеро соседей отказываются переезжать на новое место, хотя, по здравой логике, всем и каждому в отдельных квартирах будет гораздо удобней. И только одна новая жилица, приехавшая на строительство комбината, торопит их, а заодно, и пытается понять, почему же все эти такие разные люди не стремятся к новой, на ее взгляд, гораздо лучшей жизни. Натыкаясь на «скелет из шкафа» каждого из героев пьесы, она сталкивается с огромной драмой, а зачастую и подлинной трагедией жизни этих, казалось бы, не слишком приметных людей. А еще возле дома стоит неисправный телефон – автомат, из которого иногда жителям дома все же удается с кем-то связаться. Правда, дозвониться они могут только - МЕРТВЫМ.


***


1961 год. Весна.


На сцене очень старый Дом на краю пустыря. Дом двухэтажный. Две двери и два окна на первом этаже, два окна на втором этаже. Над одной из дверей линялая вывеска «АРНО ШЬЕТ ВСЕ!». На второй этаж ведет узкая лестница с обломанными перилами. Во дворе дома облупившаяся железная телефонная будка, старенькая машина «Москвич», и гипсовая статуя Пионера-физкультурника. На простертых вперед руках пионера развешано белье.


Ночь. Темно.


В тускло освещенной телефонной будке стоит пожилой мужчина, Соломон.


СОЛОМОН (в телефонную трубку). Сынок, не спишь?! Час бился с этим чертовым автоматом, пока до тебя дозвонился. Да, я нормально… Что мне сделается… Как ты? Волнуешься? Нет, меня не проведешь, я слышу, ты очень волнуешься. Все будет хорошо, Даня, верь мне, все будет отлично. Я буду молиться. А вот очень скоро узнаем, есть Он или нет… Веришь ты, не веришь, а помолиться не мешает… Очень люблю тебя… Але?! Даня!


Соломон вешает трубку, в ярости пинает ногой автомат и уходит в дом.


Из распахнутого окна на втором этаже слышны два голоса, женский и мужской.


КЛАРА (голос). Тебе было хорошо?


СТЕПА (голос). Да, очень… Я пойду?


КЛАРА (голос). Еще останься.


СТЕПА (голос). Твой муж услышит…


КЛАРА (голос). Зажги лампу, хочу тебя видеть…


Загорается тусклый свет.


СТЕПА (голос). Тебе его не жалко совсем?


КЛАРА (голос). Я сошла с ума от тебя… Еле дотягиваю до вечера, когда ты опять меня прижмешь к себе… вот так… Почему ты дрожишь?


СТЕПА (голос). Боюсь, он застанет нас… Он так дышит тяжело. Думаешь, он поправится?


КЛАРА (голос). Нет… Он уже на первом этаже…


Слышатся тяжелые шаги по лестнице.


СТЕПА (голос). Он идет сюда!


КЛАРА (голос). Тебе кажется… Обними меня еще… сильнее, крепче…


Мужская тень возникла на втором этаже.


ГОЛОС МУЖА. Клара, ты опять зря расходуешь электричество… А!!! Клара, ты с кем?! Как ты можешь, Клара?!!


Раздается звук падающего тела.


Двор. Утро.


Двор залит солнцем. Со второго этажа слышны нервные голоса. «Не пройдет!», «Поднимем левый край и боком вперед», «Говорю, не пролезет!».


Во двор на велосипеде въехала Тоня, молодая женщина. К багажнику ее велосипеда был прикручен погребальный венок. Тоня прислонила велосипед к телефонной будке, сняла с багажника венок и поставила его у стены дома.


Со второго этажа сбежал черноволосый паренек Генрих, взял с окна первого этажа банку с водой и стал жадно пить. Напившись, побеждал к Тоне, попробовал обнять ее. Тоня оттолкнула его.


ТОНЯ. В доме горе, а ты лезешь целоваться.


Генрих огорченно подошел к распахнутому окну, в котором стоял старый радиоприемник и принялся копаться в нем паяльником.


ТОНЯ. Покойника уже понесли на кладбище?


ГЕНРИХ. Пока нет. Гроб застрял. Я маму этого гроба…ненавижу! Лестница узкая. Не пройдет ни за что.


ТОНЯ. Дому больше ста лет. Других как-то хоронили?


ГЕНРИХ. На втором этаже никогда не умирали.


ТОНЯ. Не может быть.


ГЕНРИХ. В этом доме каждый доходяга, знал, что гроб по лестнице не проходит, и перед смертью сам спускался на первый этаж.


ТОНЯ. Почему же муж Клары не спустился?


ГЕНРИХ. Он спустился. А потом поднялся, чтобы погасить свет, и помер.


ТОНЯ. Как это все печально…


ГЕНРИХ. Когда такой жадный человек умирает в 89 лет, это не печально. Печально, что не внизу. Я вообще тебе не нравлюсь?


Тоня покачала головой, потом зашла в телефонную будку, попробовала набрать номер, постояла с трубкой. Вышла.


ТОНЯ. Глухо.


ГЕНРИХ. Давно не работает. Только Соломон как-то умудряется совать проволоку, нажимать три шестерки, потом хреначит ногой по аппарату и иногда у него получается дозвониться в Москву сыну своему.


ТОНЯ. Может, я попробую? Хочу с родителями поговорить. Где эта проволока?


ГЕНРИХ. Даже не мучайся. Говорю, мы все пробовали, только у Соломона получается.


В это время со второго этажа спустились Клара и Степа. Клара вдова усопшего, она не первой свежести, но максимально ухожена и нарядна. Степа молодой красавчик.


КЛАРА. Тоня? Вы вернулись? Купили венок?


ТОНЯ. Купила.


КЛАРА. Благодарю вас. Генрих? Ты дефективный?!


ГЕНРИХ. Клара Петровна, я кавказский мужчина и меня оскорблять нельзя.


КЛАРА. Зачем ты сколотил гроб на втором этаже? Зачем?!


СТЕПА. Генрих хотел тебе сюрприз сделать.


ГЕНРИХ. Я думал, вы проснетесь утром, а ваш покойный муж уже в готовом гробу красуется. Забыл про лестницу. Я маму этой лестницы… ненавижу!


СТЕПА. Сейчас дядя Арно гроб разберет, мы здесь снова сколотим. До вечера успеем похоронить.


ТОНЯ. Примите мои соболезнования, Клара Петровна. Я, к сожалению, не успела хорошо узнать вашего мужа, но мне искренне жаль.


Степа встал в театральную позу и, вытаращив глаза начал произносить монолог.


СТЕПА. «Бедный Йорик! – Я знал его, Горацио. Это был человек бесконечного остроумия, неистощимый на выдумки. Он тысячу раз таскал меня на спине. А теперь это само отвращение и тошнотой подступает к горлу…»


Удивительно, но Степа был явно очень талантлив. Клара расцеловала Степу и потащила его в дом. Степа беспомощно оглядывался на Генриха, тот пожал плечами, мол, ничем не могу помочь.


ТОНЯ (Генриху). Что он тут наговорил?


ГЕНРИХ. Готовится ехать поступать на артиста. Его Клара не отпускает.


ТОНЯ. Она ему родственница?


ГЕНРИХ. Она ему никто, а он ей последняя любовь.


ТОНЯ. Шутишь?


ГЕНРИХ. Не шучу. В твоей комнате не слышно?


ТОНЯ. Чего, не слышно?


ГЕНРИХ. Как Клара кричит ему: « Вонзи, вонзи в меня свой бронзовый ангел!»


ТОНЯ. Ее муж был при смерти… Нехорошо.


Из дома выскочил Степа, немного взъерошенный. За ним огорченная Клара.


СТЕПА (тихо). Клара, не сейчас… Тонечка, разве вы не узнали Шекспира?


ГЕНРИХ. Не узнала. Они давно не виделись.


ТОНЯ. Прости, Степа, я человек не гуманитарный…


ГЕНРИХ. Тоня серьезная девушка, инженер, ей по барабану твои «бедные Юрики»! Клара Петровна, вы все еще в халате?


КЛАРА. Ты прав, дуралей, надо переодеться.


Клара пошла в дом.


ГЕНРИХ. Слышали? «Дефективный, дуралей». Ноль уважения. Мне скоро двадцать два стукнет, а обращаются, как с сопляком. К Степке с уважением, а со мной, как со школяром. Степан, скажи, с женщиной надо обязательно спать, чтобы она тебя за человека считала?


СТЕПА. Генрих, мужчина не имеет права так говорить. Верно, Тоня?


ТОНЯ. Верно. От возраста мало что зависит. Один в пятнадцать уже мужчина, другой в пятьдесят пацан. А некоторые из подросткового пубертата сразу переходят в старческий маразм. Мужчина должен чаще молчать.


ГЕНРИХ. Молчать? Видел я одного такого молчаливого. Приехал из Еревана троюродный дядя. Спортивный, седой, красавец. Сидел за столом, кушал «долма» и ни слова, молчал, как рыба об лед! Я на него смотрел, думал, вот это настоящий мужик, настоящий армянин! А потом он поднялся с рюмкой и говорит: «Хочу выпить за нашего дорогого, обожаемого Иосифа Сталина!»


Степа и Тоня засмеялись.


ГЕНРИХ. Если человек молчит, долго не поймешь, что он мудак…



Если Вы хотите получить полный текст пьесы или консультацию по подбору пьес, нужных именно Вам, - прямо сейчас напишите Главному редактору бюллетеня “Авторы и пьесы” Евгении Ремизовой - remizova@rao.ru.

29.10.15 11:57 Раздел: Театр и шоу Рубрика: Дайджест

 
 Использование текстов произведений, приведённых в бюллетене, допускается исключительно с согласия авторов или иных обладателей прав на такие произведения.

Для получения разрешения на постановку пьесы следует обратиться в региональное отделение РАО (адреса и контакты отделений )
или по телефону в Москве +7 (495) 697-5477.

На главную страницу бюллетеня "Авторы и пьесы"