О театре

Виктор КАЛИТВЯНСКИЙ
"ИНСПЕКЦИЯ, или ИНСПЕКТОР"
Я закончил пьесу «Инспекция» в начале 2013 года и отправил на конкурс «Действующие лица» (Школа современной пьесы) под названием «Инспектор».


Анатолий КРЫМ
"ТЕАТРАЛЬНЫЙ КАЗУС"
В начале 80-х годов прошлого столетия я написал удачную комедию «Фиктивный брак», которую поставили десятки театров, что позволило мне навсегда уйти на «творческие хлеба».


Алёна САМСОНОВА
"КОГДА Б ВЫ ЗНАЛИ, ИЗ КАКОЙ КОШАРЫ…"
...вдохновенье приходит во время беды... Иногда - при отсутствии света, воды, При работе плохой унитаза, При повышенном запахе газа, При погроме, при землетрясеньи, И почти никогда - в воскресенье. Роман Самсонов


Виктор ОЛЬШАНСКИЙ
"В ПАМЯТЬ О НИКИТЕ ВОРОНОВЕ"
Кажется – да, встречаемся редко, с большими перерывами, но ведь в любой момент можно взять и приехать в старый дом на Новом Арбате или хотя бы снять трубку, набрать номер и услышать голос. Только звонить надо не рано


Юрий ВЕКСЛЕР
"МОЛИЛИСЬ И ЧЕРТУ ТОЖЕ"
О библейском реализме и театральных мирах писателя Фридриха Горенштейна


Надежда ПТУШКИНА
"ВЕЛИКИЙ ДРАМАТУРГ"
Леонид Генрихович Зорин – великий драматург. Думаю, это не нуждается в доказательствах...


Евгения РЕМИЗОВА
"ЛЮБОПЫТНЫЕ ЗИГЗАГИ ЛЕОНИДА ЗОРИНА"
«Я считаю себя прозаиком. В театре давно уже активно не работаю. Появление «Адвоката» для меня самого неожиданность.



Лев ТИМОФЕЕВ

ОЖИДАНИЕ ЗВОНКА

Драма в 2-х действиях
1 мужская роль, 1 женская роль.


Начало 80-х годов прошлого века. Сложные взаимоотношения в семье советского журналиста, уволенного из редакции за свои смелые публикации и живущего в ожидании возможного ареста.


Пьеса принята к постановке в московском театре «У Никитских ворот» (Реж. Марк Розовский). Премьера состоялась в июне 2015 года.


***


ОНА. Я знаю... обсуждали... Дай еще сигарету... Какая ясность, логика, талант. Как все раскрыл, обнажил, предъявил. Показал преступления власти... А мы?.. Нам жить под этой властью. Детей растить. Ты можешь что-то изменить? Кому чего ты доказал?.. Ребята приходили, выпивали, восхищались… «Многоуважаемый буфет» написал нечто гениальное… Ну, повосхищались, пообсуждали, сколько тебе влепят — и все, не ходят. Всего-то через площадь перейти… но нет, предпочитают держаться подальше.


ОН. Ну не надо, дружок. Все будет хорошо.


ОНА. Дай же сигарету... Будет? Когда? Потом? Ничего не будет. Будущего не стало.


ОН. Ну, зачем ты так? Мои книги — это ваше будущее. Пойми, если меня посадят, там, за границей, это привлечет внимание к моей книге… Вы будете хорошо жить, будете прекрасно обеспечены — ведь есть же каналы помощи, приходят посылки, люди оттуда приезжают... Ведь можно же...


ОНА. Как ты можешь высчитывать? Не думай, что нам будет хорошо. Ты не имеешь права так думать. Мы подохнем, и ты идешь на это. Каждый человек, который решается идти против власти, должен понять, что он жертвует семьей. И ты должен идти на это сознательно: может быть, тогда ты что-то поймешь.


***


ОН. Знакомая философия: Лао Цзы в переводе Льва Толстого, твоя любимая книга «О пользе ничего-не-деланья», так она называется?... Мы живем на гроши, но сегодня утром, уходя, я вынул из холодильника и отнес на помойку протухших продуктов рублей на десять.


ОНА. О, посчитал ведь! Как же я тебя ненавижу, демагог проклятый.


ОН. Правильно. Такая жизнь не дает и не может дать человеку удовлетворения. Ты злишься и срываешь зло на мне, на дочерях... Я тебе вот что скажу: ты перестань срывать злобу на ребенке. Ты зачем каждый день лупишь Дашку?


ОНА. Заткни свое хайло! Это не твое собачье дело...


ОН. Нет, мое. Девочка ходит постоянно в слезах... Я тебя предупреждаю, если ты при мне еще хоть раз до нее пальцем дотронешься...


ОНА. Замолчи, подонок!.. Пожалел, а?! Кто устроил всю эту жизнь? Пожалел, скотина.. Так же ты и меня в постели жалеешь…(Пытается дать пощечину, но Он ловит ее руку.)


ОН. (явно напуган). Что это, дружок, с тобой... Ты успокойся...


ОНА. Отпусти мои руки.


ОН. Я не позволю тебе драться.


ОНА. Мерзость, мерзость...


ОН. До чего же ты все-таки ничтожество. Тебе надо постоянно топтать всех вокруг — только тогда ты чувствуешь себя человеком.


ОНА. Да, я ничтожество... Это ты десять лет делал меня ничтожеством... Пусти, насильник, пусти, животное... Теперь растяни меня здесь и изнасилуй — это на тебя похоже... Ну, пусти, я успокоилась... Ты видишь, я спокойна. Пусти, мне больно.


ОН. Я не хочу находиться с тобой в одном помещении. (Собирается уйти.)


ОНА. Иди, иди, и пусть они тебя прикончат в парадном!


Звонок в дверь. Оба замирают.


ОНА. Звонят. Иди, открывай.


ОН (шепотом),Сиди тихо. Нас нету дома.


Оба садятся. Снова настойчивый звонок и стук в дверь.


ОНА. Не валяй дурака. Не хватало, чтобы они дверь сломали. Я пойду открою.


ОН. Сиди. Они ко мне – я и открою. (Громким шепотом.) Рукопись! (Уходит.)


ОНА. Рукопись… рукопись… рукопись. (Кладет рукопись на кресло, накрывает ковриком и садится на нее.)


ОН (возвращается, смеется). Сосед сверху в дребадан пьяный, пришел сигарет просить. Гости ушли и все сигареты унесли. Я говорю, ты на часы посмотри… А гости и часы унесли


***


ОН. В общем, с понедельника жизнь меняется: я выхожу на работу в должности зама главного…


ОНА. Как это?


ОН. Ну что… Пришел… Сперва просто посидели, так, хорошо поговорили, душевно. Старик все понимает. Мы 15 лет вместе проработали... Все понимает… Потом он при мне позвонил по «вертушке» (жест пальцем в потолок)… Не знаю, с кем он говорил, но мне сказал, что там приняли это с удовлетворением. Понимаешь, никакой кровожадности, оказывается, никто не хочет скандала… Конечно, что сделано, то сделано. Книга вышла. Надо будет только сказать, что на Западе ее издали против моей воли.


ОНА. Кому сказать? Когда сказать? Но это же не так! Ты сам переправлял ее. Сам давал добро…


ОН. И все-таки надо сказать, как просят… ничего не поделаешь, таковы правила игры. Теперь рукопись второй книги… Кстати, они о ней уже все знают и у них копия есть… Эту рукопись как бы сдаем на вечное хранение в архив…


ОНА. В архив КГБ?


ОН. Ну, вроде того… Что еще? Самое главное: уже в субботу утром запись в Останкино. Торопятся успеть перед Пленумом ЦК. В этом смысле все очень удачно, очень удачное время: Пленум. Эфир в субботу же вечером по Первому. Что говорить, можно голову не ломать – дадут перед записью, прочитаю… Ну, и все, мы свободные люди.


ОНА. Даже уже кое-что сделал… Нет, нет, нет!


ОН. Да, да, да. Кстати, Ферапонтыч тебе привет передавал. На следующей неделе все ребята к нам собираются – мое возвращение отпраздновать. «Многоуважаемый буфет» и все такое…


ОНА. Ну нет же, ты все врешь. Как это? Вдруг… Не верю


ОН. Позвони Ферапонтычу, телефон редакции, поди, не забыла? Номер приемной – 2-12-33. Скажи, что ты – моя жена, тебя соединят.


ОНА. Ну-ка… Господи, не может быть! (Набирает номер.) Василия Ферапонтовича, пожалуйста…. Спасибо…(Кладет трубку.)Уехал в ЦК, будет завтра.


ОН. Небось, поехал утрясать мое дело… Позвони ребятам в секретариат, они в курсе.


ОНА. Никому я звонить не буду… Какой позор! До какого позора я дожила!.. Никак… Что ты натворил? Что ты натворил? Как жить – не знаю…


Если Вы хотите получить полный текст пьесы или консультацию по подбору пьес, нужных именно Вам, - прямо сейчас напишите Главному редактору бюллетеня “Авторы и пьесы” Евгении Ремизовой - remizova@rao.ru.

23.08.15 00:32 Раздел: Театр и шоу Рубрика: Дайджест

 
 Использование текстов произведений, приведённых в бюллетене, допускается исключительно с согласия авторов или иных обладателей прав на такие произведения.

Для получения разрешения на постановку пьесы следует обратиться в региональное отделение РАО (адреса и контакты отделений )
или по телефону в Москве +7 (495) 697-5477.

На главную страницу бюллетеня "Авторы и пьесы"