Ваш аккаунт активирован

Поздравляем! Ваш аккаунт активирован!

01.12.2016

Ирина Богушевская: «Я бы мечтала выпить с Гребенщиковым»

22.03.15 18:27 Раздел: Музыка Рубрика: Интервью
Ирина Богушевская: «Я бы мечтала выпить с Гребенщиковым»

Ирина Богушевская в преддверии презентации альбома «Куклы» обсудила с корреспондентами InterMedia проблемы коммуникации со зрителем, музыку для детей, концертный бизнес и многое другое.

- У нас есть в программе такая песенка «Лузер-блюз», она совершенно не про политику, но там есть длинный кусок соло, который по очереди играют кларнет и гитара. Когда есть настроение, мы устраиваем между ними такую дуэль. Кларнетолог Шитов непобедим и прекрасен, и гитарист Димка Павлов, которого мы подрезали у Олега Нестерова в «Мегаполисе», тоже прекрасен. Вот они иногда «качают мышцой», кто кого. И вот я на одном из недавних клубных концертов говорю: «Сейчас мы споём песню «Лузер-блюз» и устроим там дуэль». Тут Дима на меня жалобно смотрит и говорит: «Я никого не хочу сегодня убивать». Я говорю: «ОК, тогда давайте проведём честные выборы и посмотрим, кто из вас лучше». В этот момент в зале - люди сидят за столиками, барная стойка - повисает ТАКАЯ тишина. Мне казалось, даже кофе-машины в ужасе замерли, и воздух прям звенит. Вот такая реакция на слова «честные выборы». Если бы я была акробатом, я бы, наверно, уже в этот момент с канатов летела вниз, но Димка очень изящно вышел из ситуации, сказав: «Ир, ну все молчат, потому что никто не знает, что это такое». Мы хихикнули и продолжили концерт, но, когда я потом ехала домой, поймала себя на мысли, что, наверно, впервые за много лет я не понимаю, как разговаривать со своей аудиторией, насколько откровенной я могу с ней быть. Это совершенно новое для меня ощущение. Если вернуться на много лет, в театре МГУ, где мы начинали, были музыкальные кабаре. Там в одном спектакле на сцену артистов выводили люди в серых плащах, шляпах и с пистолетами, а потом выводили обратно. Нам казалось, что это бешено смешно, но главное, мы были уверены в том, что это время, когда такое было возможно, кончилось раз и навсегда.

- На презентации альбома «Детская площадка» в сентябре 2011 года была шутка про походку премьер-министра. А это было в тот же день, когда объявили о рокировке премьера и президента, и зал отреагировал хоть и нервно, но довольно бурно.

- Я этого совершенно не помню, потому что я была в каком-то полном ахтунге, поскольку была продюсером всей презентации, и на мне висело совсем всё. Помню только, что после презентации все счастливые хлопали и говорили: ну, когда же мы будем писать вторую часть?! А только лежала морской звездой и тяжело дышала.

- Люди, которые ходят на ваши концерты - они же билеты покупают и, видимо, представляют заранее, что услышат. К тому же многие читают ваши соцсети.

- Есть поклонники, с которыми мы ещё в ЖЖ начинали переписываться, и примерно понятно, кто что думает. Некоторые из них явно входят в пресловутые «84%», и если раньше с ними можно было что-то обсуждать, то примерно год назад это стало совершенно невозможно и бессмысленно. Правда, на концерты они всё равно ходят. Вообще ситуация подталкивает к каким-то крайностям: либо поселиться в башне из слоновой кости и не регаировать на политику вообще, либо бороться с системой. Ни то, ни другое не представляется для меня естественным и гармоничным.

- Может быть, некоторые зрители до сих пор думают, что Богушевская - эльф, который и не должен выходить из башни? В ваших песнях нет описания социальных проблем, и они считают, что и в жизни вы обязаны сохранять такой воздушный лирический образ.

- Меня вообще очень часто воспринимают не такой, какая я на самом деле. Видит бог, я ничего специально из себя никогда не изображаю, не практикую какое-то специальное поведение на сцене. Я не всегда говорила всё, что думала, но то, что я говорю, я говорю искренне. Поэтому меня изумляли письма, где меня упрекали за то, что я, ангел света, сказала где-то плохое слово. Ну вот они меня придумали такой, это нормально. Я точно так же себе придумала БГ. Это фантастика: с каждым новым альбомом он мне нравится всё больше. Пластинку «Лошадь белая» я реально выучила наизусть. Есть несколько его песен, которые я мечтаю петь, и боюсь, что мы начнём это делать. Такой одновременно глубины и свежести я просто ни у кого не знаю. Не знаю, как он это делает.

- А вы не знакомы?

- Не знакомы, и я лучше буду издалека всячески на него молиться. Есть примеры, когда очень понимаешь выражение Раневской про талант, который, как прыщик, может вскочить в любом месте. И это каждый раз разочарование: тебе кажется, что светящаяся материя, которую человек демонстрирует со сцены, исполняя свои песни, должна же пронизывать его личность, облагораживать. Но некоторые великие композиторы доказывают, что нет, это совершенно не обязательно.

- Ну, к БГ это не относится, он, скорее всего, вас не подведёт. На вопрос, как он относится к фразе «БГ - бог, от него сияние исходит», он отвечал, что этого сияния, увы, недостаточно для освещения тёмных помещений.

- Ну он умница. Я бы мечтала, конечно, с ним бухнуть, но пока опасаюсь.

- Вы писали, что многие ваши друзья уехали из страны...

- Если бы у меня была конвертируемая специальность - айтишник, биолог, врач, - я бы, может быть, тоже давно уехала. Но я привязана к русскому языку, и уезжать для меня - это просто катастрофа. Тогда придётся себя заново перепридумывать и начинать какую-то тотально новую жизнь.

- Организаторы концертов наверняка в курсе ваших взглядов. С их стороны не было какой-то перестраховки? Не травли, как в случае с Макаревичем, а такого осторожного, на всякий случай, нежелания устраивать концерт.

- Травли я бы вообще не перенесла, у меня не настолько толстая кожа. Не знаю, какой бронёй надо обладать, чтобы пережить эти отмены, как у Макаревича или Дианы Арбениной. Нет, каких-то громких эпизодов с отменами у нас не было. Но все действительно всё мониторят и, например, приглашения на сборные концерты в Кремль мы не получаем.

- А раньше получали?

- Ну, там же периодически происходят не только правительственные вечера, но и юбилейные события всяких компаний: 20 лет строительному тресту такому-то, 15 лет фармацевтической компании такой-то. Туда нас иногда звали, теперь перестали.

- У вас выходит долгожданный и, можно сказать, многострадальный альбом «Куклы». Он же давно был задуман?

- Да он даже записан был уже в 2012 году, осенью. Надо было его выпускать в 2013-м, но я на год фактически вылетела из творческой жизни: Даня (младший сын Ирины. - Прим. InterMedia) летом 2013 года получил серьёзную травму и надолго, на полгода стал лежачим больным. Когда он стал ходить и вернулся в школу, у него начался сложный период реабилитации, и тут мой материнский инстинкт возобладал над всем остальным, потому что я поняла, что он не справится без меня. Зима-весна 2014 года практически полностью были посвящены сыну: мы занимались каждый день, психологи и так далее. Летом мы опять записали «Детскую площадку», и мне стало не до «Кукол». Какой-то поразительно невезучий альбом - вплоть до того, что когда я собиралась ехать к своим дизайнерам обсуждать эскизы, выскочила за собачьим кормом, подвернула ногу и уже никуда не поехала. Не знаю, что за хрень с ним такая. Вообще я собрала туда свои самые мрачные песни... Может, дорогое мироздание говорит: «Богушевич, иди ты со своими мрачными песнями, и так тут сейчас мало поводов для радости». Но я уже этот альбом ощущаю, как хвост в сессию: надо сдать, чтобы не висел.

- То есть радостной пиар-кампании, как в случае с альбомом «Шёлк», когда вы в блоге весело описывали каждый день записи, в случае с «Куклами» не будет?

- Нет, выпустим - и хоть трава не расти. Дадим концерт-презентацию и забудем про него. Хотя там есть несколько песен, которые удались: композиции «Подруга», «Лузер-блюз» и «Ловушки» я очень люблю.

- Но поклонники же будут просить эти песни.

- Я поклонников чуть не убила, когда мы сделали концертную премьеру этих песен, и на следующий день всё в адском качестве оказалось в интернете. Я реально плевалась ядом, потому что ненавижу людей, которые стоят перед кинотеатром и сообщают идущим на сеанс, что убийца - секретарша. Люди, которые выкладывают черновые записи, ведут себя абсолютно так же: они лишают права на премьеру тех, кто хочет прийти и услышать новые для себя песни в надлежащем качестве. Вот зачем это делать? Я не понимаю. Бесит эта ситуация, выражаясь терминологией закона об авторском праве, «бесконтрольного доведения до всеобщего сведения». Мне кажется, это должно регулироваться: право опубликовывать, чёрт побери, должно быть у артиста, а не у публики с гаджетом. Это, кстати сильно убивает мотивацию напрягаться и вылизывать все нюансы. Я люблю делать, чтобы всё было прям отлично - а зачем, если всё равно всё уже в кое-каком качестве в сети.

- Вы выпустили уже два альбома «Детская площадка», поэтому хотелось бы поговорить о детской песне.

- С удовольствием.

- Вот есть «Детское радио»: сначала на нём крутили детскую классику от Шаинского, а потом решили делать, как на «настоящем» радио - с плейлистом, хит-парадами, новыми песнями. Откуда-то появились эти самые новые песни, которым до Шаинского, как до Луны, и попали там в горячую ротацию. В основном это примитивные стилизации под русскую попсу, только на «детском» материале: про роботов, кукол и т.д. Параллельно есть проекты «Детское Евровидение» и «Голос. Дети», где ребятишки поют совершенно взрослый репертуар, что не всегда выглядит адекватно. «Детская площадка» - это как золотая середина, нормальные песни для детской аудитории. Хотите составить конкуренцию этим крайностям?

- Как я могу конкурировать? Это как на плоскодонке соревноваться с девятиэтажным океанским лайнером. И я не очень понимаю, зачем конкурировать с детской попсой. С тем же успехом можно с зонтиком бежать против цунами. Желание родителей вырастить детей звёздами - оно неотменимо. Вы можете наблюдать его даже в семьях своих знакомых, вполне разумных и интеллигентных людей. У нашей прекрасной помощницы по дому маленькая внучка в три года поёт песню «Боже, какой мужчина». И ничего с этим поделать нельзя - это какой-то закон жизни. Поверьте, и сто лет назад был не один только Вертинский. «Конфетки-бараночки» были гораздо популярнее, чем Вертинский. Это нам отсюда кажется, что он был властителем дум - да ни фига подобного. Масс-маркет, лубок, площадь - всегда были на первых позициях.

- Но его вроде бы старались не подпускать так близко к детям. Были «Весёлые нотки», «Будильник»... Детская музыка была детской, а сейчас граница стирается.

- А «Радионяня»! А песни на стихи Ахмадуллиной в «Иронии судьбы»! Но тут долго можно восклицать, а вместо этого я сейчас буду исповедовать философию стоицизма. Мир несовершенен, он был несовершенен примерно всегда, но в нём всегда были островки гармонии, противостояния энтропии и здравого смысла. Я вижу себя на своём островке, стоящей с флагом... Не знаю, что это за флаг, но он, безусловно, есть. И девиз есть, что-то вроде «Делай что должно, и будь что будет». Я делаю то, что очень нравится мне самой, моим музыкантам, детям из хороших семей, где ими всё-таки занимаются. Если ребёнок стоит в детском манеже, но при этом поёт «Боже, какой мужчина», значит, он эту песню в семье много раз слышал. Значит, родители сами слушают, и им это нравится. Но вступать в какие-то конфронтации я не хочу, лучше ткать вокруг себя кокон осмысленности и осознанности. Я могу это делать и буду этим заниматься. Я, безусловно, считаю, что для детей должна сочиняться специальная музыка, она должна быть проще, но не примитивнее, должна соответствовать детскому восприятию.

- То есть то, что происходит на детском «Голосе», где дети в недетских костюмах исполняют взрослый репертуар, вы считаете неправильным?

- По мне, так это катастрофа. Про это есть прекрасный американский фильм «Маленькая мисс Счастье». Смотрели?

- Ещё бы!

- Обожаю этот фильм, это, конечно, адовый стёб над всеми этими детскими конкурсами, в данном случае, красоты. Должна к стыду своему признаться, что не смотрела шоу «Голос. Дети» ни разу, хотя за взрослым «Голосом» следила по мере возможности очень пристально.

- Почему люди, которые давно бросили покупать диски, по-прежнему тратят деньги на билеты на концерты?

- Это правда, концертный бизнес не просел. Осенью были тревожные ожидания, и прокатчики хватались за головы, но только в регионах. В Москве всё в порядке. Я тут проболела и не попала на концерт к Инне Желанной, но знаю, что там билетов не было за несколько дней, хотя Инна нишевый артист. У нас тоже, тьфу-тьфу-тьфу, я не заметила какого-то падения посещаемости. Скорее наоборот. Может, люди бегут от реальности в искусство? И тогда нас ожидает опять расцвет театра и всяческих изящных искусств.

- Серебряный век.

- Серебряный уже был, Золотой был. Это медный какой-нибудь должен быть.

- Медный таз.

- Юрский период (смех).

- В связи с этим вопрос. Концерты остаются неким важным статусным событием, а музыканты, которые по полгода сидят в студии и всё вылизывают, становятся похожими на вымирающих представителей Юрского периода. Зачем, если можно дома на компьютере всё напеть?

- Провокационный вопрос. Я много думала об этом, потому что возможности современных «лоджиков» позволяют записать что угодно, хоть гараж-бэнд. Пиши хоть килотоннами эту музыку. Но я в этом смысле очень олдскульный человек, я считаю, что любой самый задрипанный инструмент всё равно имеет свой уникальный тембр, а любые сэмплированные звуки всё равно все одинаковые. Отсюда и наше вкалывание с киркой в руках на производстве «Детской площадки», хотя последние двадцать лет все пишут детскую музыку только на компьютерах. Но я уверена, что детям для здоровья полезно слушать 20 раз подряд флейтовое соло в песне «После дождичка в четверг». Это живая уникальная флейта, на ней сыграл флейтист, у которого было вот такое настроение - и это невозможно синтезировать. Студия - магическое место.

- Хорошо, а если экономические причины поставят перед выбором: или за десять рублей на компьютере или за десять миллионов на студии?

- Побираться пойдём на planeta.ru. Хотя я ужасно боюсь краудфандинга, потому что создаётся ощущение зависимости от людей, которые дают деньги. Они, может, и не скажут, что за их деньги можно было сделать и получше, но могут так подумать. Это оставляет осадочек.

- А почему с такой любовью к хорошему звуку вы винил не выпускаете?

- Ну это просто не хватает моего внутреннего ресурса. История с Данькиной травмой истощила меня так, что я до сих пор не могу набрать обороты. Мне банально не хватает сил на то, чтобы всё разруливать. Я ведь «самоходный» артист, за мной нет ни мейджора, ни даже «минора», много чего я делаю сама, но реально руки не доходят. Например, давно надо было переделать официальный сайт или заключить договоры с компаниями, которые поставят наши песни на «Яндекс.Музыку». Этим надо заниматься, но не всегда получается.

- Насколько активны ваши контакты с шоу-бизнесом сейчас?

- Что вы называете шоу-бизнесом?

- Ну, может быть, какие-то компании сами звонят и говорят: давайте мы вам винил выпустим, песни на стриминг-сервис выложим, денег дадим? Вам ничего делать не надо, только подписать вот здесь. Такого рода контакты бывают?

- Такого рода контакты по поводу «дадим денег» исходят не из шоу-бизнеса, как правило. Прекрасная «Мистерия», когда мы делали «Шёлк» пять лет назад, поняла, что индустрия звукозаписи идёт к краху, и фактически перепрофилировалась в концертное агентство. А идея сдаться со всеми потрохами за небольшие деньги никогда меня не привлекала (смеётся). Может, это моя ошибка, но ситуация с издателями, когда за несколько месяцев студийной работы над проектом тебе потом предлагают какие-то копейки, меня категорически не устраивает.

- А с авторским вознаграждением какая ситуация?

- С РАО как раз проще и понятнее. Российское Авторское Общество не предлагает тебе сдать им весь каталог, но собирает концертные отчисления. Они это делают, даже несмотря на то, что у меня не дошли руки заключить с ними договор на некоторые альбомы. Песни с «Шёлка» я, кажется, и не регистрировала в РАО, но они всё равно собирают за него авторские. Даже если ты не просил их охранять твои права, они всё равно охраняют. Так что, наверно, стоит всё-таки найти время и подписать договор.

- Вы как-то рассказывали смешные стихи Даниного сочинения. Он какие-то новые таланты с тех пор проявил?

- Помимо сочинения смешных стихов, он с детства разговаривал саундтреками. Он может сидеть у себя в комнате и начать произносить какой-то текст, причём туда уже инсталлированы все саунд-эффекты. Он говорит: «Открылась дверь, - и иллюстрирует это вполне достоверным скрипом, - и на пороге появился Васька». Это озвучивание продолжается часами, годами, если на него нападает прилив вдохновения. Он начинает разговаривать сценариями, и с течением времени они постепенно превращаются в «бондиану»: мальчику уже 12, он растёт, ему интересны уже не сказки, а пистолеты и всякое такое. Он занимается в литературной студии у Анны Старобинец и теперь знает слова «постпозиция», «экспликация». К маю он должен написать какое-то произведение. Я спрашиваю: рассказ? повесть? Нет, говорит, роман. Конечно, пускай пишет роман.

- А он делится своими сочинениями или уже стесняется?

- Он пока делится, но иногда получает от меня критику. Мне приходится быть честной и поправлять какие-то стилистические вещи или объяснять, что так по-русски вообще нельзя сказать. Меня беспокоит другое. Он как-то очень много времени проводит с «Камеди Клабом», его страшно возбуждает профессия юмориста - может быть, с того момента, как он услышал мою реплику о том, что на корпоративы где-то с прошлого года охотнее приглашают юмористов, чем музыкантов. Это ж выгодно организаторам: никакого райдера, приехал, рот открыл, рот закрыл - рабочее место убрано. То ли это так подействовало, то ли они в школе постоянно цитируют шутки оттуда... Так что у нас беда: Даня начал выдумывать шутки, местами очень пошлые. Когда он сообщает, что придумал анекдот, я с замиранием сердца жду какой-нибудь залипухи. Но иногда у него действительно получается очень смешно.

- А музыка его не так привлекает?

- Ну, из-за травмы нам пришлось прервать занятия музыкой. Но он всё время поёт, сочиняет какие-то песни для своих «саундтреков» - в общем, есть что развивать. Надо, конечно, пытаться растить прекрасных творческих детей, заниматься просвещением, но понятно, что против пропагандистской бомбардировки федеральными каналами никакие просветительские сайты ничего поделать не могут.

- Если с помощью телевидения народу так легко всё внушается, значит, и на общечеловеческие ценности его можно легко перенастроить.

- Если с федеральных каналов скажут, что теперь всё будет по-другому, то да. Но у телевидения, похоже, есть серьёзные причины этого не делать.

- А народ у нас, как Хмырь из «Джентльменов удачи», хороший, но слабохарактерный.

- Народ везде примерно одинаковый. Мне всегда было неприятно читать, что Россия - это страна генетического отребья. Я понимаю, что в результате нашей специфической истории происходила некая отрицательная селекция, но мы же не говорим про корейцев, что северная половина нации у них отребье, а южная половина - молодцы и продвинутые ребята. В человеке заложено и то, и другое, и от общественного договора зависит, что пускается в рост. Можно насаждать мракобесие и возвращаться в СССР, а можно призывать читать книжки, открывать спецхраны и позволять ездить по миру - большое счастье, что мы в своей жизни застали эту оттепель.

- Но в СССР был некий культ образования, инженеры и учёные пользовались почётом и служили примером для подражания. Поэтому читать было модно, учиться.

- Вы знаете, это было характерно не только для СССР. Я читала одно исследование, утверждающее, что главной движущей силой современного капитализма являются дебилы. Несмотря на такое агрессивное название, это прекраснейшее исследование: мы как-то не думали, что не только в Советском Союзе был культ физиков. Пока была гонка вооружений, наращивание научного потенциала было насущной необходимостью во всём мире. Поэтому все стремились быть похожими на учёных, этих умных людей в очках и бородках. Повсеместно выпускалось много научной фантастики, дети мечтали быть космонавтами и в это всё играли. А когда гонка вооружений кончилась и космический проект тоже начал сворачиваться, приоритеты были переформулированы, и пошла тенденция на упрощение и потребление. Человеку, который не обладает критическим мышлением, проще всего что-то всучить, и это отнюдь не российское явление. Мне кажется, это многое объясняет.

Екатерина Алексеева, Алексей Мажаев, InterMedia