Ваш аккаунт активирован

Поздравляем! Ваш аккаунт активирован!

10.12.2016
09.12.2016
08.12.2016
07.12.2016

Кирилл Немоляев: «Современная музыка — это Comedy Club, положенный на три аккорда»

24.10.14 14:29 Раздел: Музыка Рубрика: Интервью
Кирилл Немоляев: «Современная музыка — это Comedy Club, положенный на три аккорда»

Лидер группы «Бони НеМ» рассказал корреспонденту InterMedia о своем новом проекте Forces United, работе с группой «Слот», меломанстве, музыкальной «скорой помощи», книге «Истерия рока» и драматичной судьбе коллектива «Фактор страха».

- Несколько лет назад у тебя вышла книга «Истерия рока», которая так и нее получила творческого резонанса. Почему?

- «Истерия рока» у меня получилась элитарной, ориентированной в основном на меломанов, для тех, кто в теме. Я ее очень люблю и считаю, что мой соавтор Влад Тарасов, конечно, проделал колоссальную работу. Мне не то что не жаль потраченного времени, а, наоборот, я считаю, что никто больше ничего подобного не напишет. Любого творческого человека всегда бодрит, когда сделаешь то, что вряд ли кто-то еще повторит.

- Кто-то принимал приколы из этой книги всерьез – как это, например, было с «Истерией СССР»?

- Все-таки это больше художественное произведение, поэтому у нас не было задачи кого-то разыграть. Была цель сделать некие притчи, основанные, как это было и в «Истерии СССР», на абсолютно реальных фактах. Но развивается это в состоянии идиотизма, и доведено всё до какой-то хорошей дури.

- Продолжения темы не планируешь?

- Я всегда боюсь всяческих продолжений. Если нет вопросов и претензий к началу, то сиквелов я опасаюсь. Продолжение первого альбома «Бони НеМ» «Мелодии и ритмы зарубежной эстрады» возникло потому, что у меня была очень большая неудовлетворенность первой пластинкой. Или, допустим, продолжение диска «Фактора страха» «Театр военных действий» было связано с тем, что тоже было понятно, что можно еще лучше. А «Истерия СССР» и «Истерия рока» - это такие книги, к которым у меня самого нет больших претензий. Я к ним отношусь как к большим удачам, которым благоволили небеса, и мы это сделали. Конечно, ты можешь из себя что-то выдавить и постараться еще, но если нет ощущения, что это будет круче, то лучше не браться. Хотя можно замутить еще, например, «Истерию спорта». У нас с Владом Тарасовым была идея создать историю абсолютно идиотских спортивных достижений. Еще 5-10 лет назад сочетание твоей коммерческой и творческой заинтересованности гармонировало, то сейчас ты вынужден опираться только на творческую заинтересованность, потому что заработать на чем-либо стало невозможно. И это довольно грустно, но приходится признать. Допустим, я концерты не очень люблю, выхожу на сцену и как бы отрабатываю. Знаю, что я это могу делать, делаю, но на студии мне нравится работать гораздо больше.

- Сейчас «Бони НеМ» вообще не собирается выпускать никаких альбомов?

- Они будут изначально убыточными. В 2008-м все же рухнуло. С тех пор я в студию ни разу не зашел. Потому что я прекрасно понимал, что, во-первых, 13 готовых альбомов мне не могли присниться и в страшном сне, а, во-вторых, я не могу заставить себя мотивированно заниматься тем, что не приносит ни денег, ни, по большому счету, удовольствия. Потому что уж очень много и здорово уже сделано.

- Тем не менее «фишка» «Бони НеМ» была слишком шикарна для того, чтобы бесславно кануть в Лету. Отчасти начатое вами продолжает Александр Пушной. Он исполняет в тяжелом ключе песни с юмором, перерабатывая оригиналы изобретательно, исходя из смысла песни.

- По большому счету, я вообще не интересуюсь тем, что наши соотечественники делают в музыке. К сожалению, я пессимист, и порою мне кажется, что я уже знаю всех хороших музыкантов. Мало того, я со всеми ними работаю, и меня это очень радует. Когда вдруг случайно ты слышишь что-то талантливое, то удивляешься: «Подождите, а откуда это вообще могло появиться?!». Нас же сейчас никакая мелиорация не спасет! Это все равно, что ходить по пустыне и искать там Учкудук или какие-то цветы. Максимум, что ты можешь найти – это кактус. Я очень пессимистичен в этом плане. Достойные проекты могу перечислить по пальцам одной руки. Вот есть такая группа «Салют» с солисткой Женей Теджетовой. Они на меня произвели колоссальное впечатление. Как продюсер, я бы очень хотел работать, но не с кем! А тут я послушал диск и просто сказал ребятам, что я не знаю, как улучшить этот результат. Наоборот, могу сказать, что в данном случае, возможно, стоит что-то ухудшить. Потому что когда такой крутой первый альбом, второй сделать на уровне будет очень сложно. Я только потом понял, что сводил-то все это хозяйство Юра Данилин – космический человек, работавший в свое время над моими альбомами «Moly», «Комические куплеты» и который придумал сказку про Бурато. Он ж автор проекта «Приемные Джозефы». Вообще штучный и не с этой планеты человек! Поэтому мне понятно, откуда такая атмосфера. Но и сама работа, в целом, и по текстам, и по музыке, и по эстетике безупречна. Да, можно упрекнуть, что это — стилизация под музыку 50-60х годов. Однако это даже лучше, чем 50-60е годы! Мелодии великолепны, тексты с очень тонким деликатным изящным юмором. Я считаю, что это реальный шедевр (к сожалению, Евгения Теджетова 20 ноября 2013 года скончалась. — Прим. ред.).

- А почему ты в какой-то момент прекратил продюсирование «Слота»?

- Много было факторов. Но, наверное, главный из них заключался в том, что те внутренние противоречия психологического порядка, которые существовали в группе на момент начала нашей совместной работы, в общем, сошли на нет. В отличие, скажем, от «Фактора страха», здесь я отпускал и знал, что мы не будем работать дальше вместе, но от этого группа хуже не станет точно. Я не стоял у истоков, но все время был ряжом с командой. Потом наступили тяжелые времена, когда возникли проблемы, я с удовольствием несколько лет проработал в качестве человека, который берет на себя ответственность. Это было очень здорово и интереса. А с приходом Нуки (Дарии Ставрович) вообще возник такой мощнейший потенциал. Ты мог находится рядом с музыкантами, каждый из которых предлагал какие-то идеи, а ты при этом понимал, что все эти идеи — очень приличные. Моей задачей было не выбрать лучшую, а ту, которая наименее болезненно будет восприниматься теми, кто ее не придумал. Конечно, это была дипломатия — при этом я понимал, что в руках интересный материал, который не будет плохим в любом случае. Но иногда хиты пишутся, иногда — нет. Песня «Конец света — нет интернета» была большим мучением. Идея была хороша, но, скажем, до уровня популярности «Они убили Кенни» ее дотянуть не получилось. На диске «4ever» не все удалось, хотя, в целом, с точки зрения качества продукта, «Слот» мало с кем можно сравнить. У группы нет ни одной пластинки, которую можно назвать слабой. Ведь люди выдумали сами свою «фишку», они же ни на кого толком не похожи, и нельзя сказать, что они что-то у кого-то слямзили. В этом их достоинство, и там сложилось так, что люди с огромным опытом, но при этом молоды и телом, и душой плюс такой удивительный человек, как Дария Ставрович, которая сейчас уже является абсолютно самодостаточной единицей. Дай бог, чтобы ее хватило и на «Слот», и на сольный альбом!

- Как тебе ее сольник?

- Я не являюсь продюсером, но весь материал я волей-неволей переслушивал, потому что мы с гитаристом «Слота» Сережей Боголюбским работаем над самыми разными проектами. Конечно, если бы ее альбом продюсировал я, может быть, что-то сделал и по-другому. Потому что Дария настолько разносторонний вокально и актерски целеустремленный человек, что из нее можно слепить все, что угодно. Наверное, я бы ее тащил совсем в какое-то безумство а ля смесь Бьорк и Skin, ибо она может выдать что-то абсолютно инфернальное. Но при этом ее пластинка явно не разочаровала поклонников «Слота» и откроет Ставрович как еще более разностороннюю певицу.

- Что ты можешь сказать про альбом «Слота» «F5», который уже выпущен без твоего продюсерского участия?

- Несколько песен мне просто очень понравились. Я бы подписался под этим альбомом. В отличие от многих русских музыкантов, они не подвержены идиотским поступкам. Они не будут совершать ерунду какую-то. У них не может быть, чтобы кто-то запил, чтобы вдруг начали играть регги, чтобы им все надоело, и они берут перерыв в пять лет. Дай Бог им, что называется, здоровья. Англоязычный период, на который они потратили какие-то время, к сожалению, оказался не столь успешным — прежде всего, потому, что не было реальной возможности выпустить это на хорошем лейбле. Все-таки вся эта работа была из серии «на деревню дедушке». Хотя я считаю, что «Слот» как никто другой мог бы занять достойнейшее место на мировом рынке. У них нет никакого «совка», который ощутим практически во всех наших коллективах. Это абсолютно фирменная команда, при этом они популярны здесь. Редчайший случай! У «Слота» очень много музыки. Правильно сказал Боголюбский: современная музыка — это чаще всего стендап, Comedy Club, положенный на три аккорда. Музыку уже никто давно не слушает. Из-за музыки ни одна песня уже хитом не становится, такого просто нет. И это, конечно, очень грустно.

- Популярность интернет-мемов эту мысль, к сожалению, подтверждает.

- Да и вообще большинство наших музыкальных команд, которые делали ставку именно на музыку, с возникновением перестройки сдулись. Осталось минимум коллективов, которые влачат жалкое существование. Таких, как «Диалог», уже нет вообще. Такие, как «Автограф» или «Круиз», могут устроить разовые акции. Увы, котируются только те команды, которые во главу угла ставили тексты.

- Что ты можешь сказать про другие проекты с Сергеем Боголюбским? Например, Радистка Кэт.

- Скорее, здесь надо говорить с Сережей, потому что он этим занимался. Там были очень хорошие песни, которые даже теоретически могли бы быть в репертуаре «Слот». Что касается нашего совместного трека — кавера на «Pussy» Rammstein — меня просто пригласили и попросили помочь, условия оговорили, мы начали работать. А в целом проект — не совсем наш с Серегой. Можно сказать, что я к нему отношения-то и не имею. Но я очень благодарен судьбе, что я познакомился с Игорем Лобановым и Сергеем Боголюбским, так как это одни из самых правильных, не «совковых», не «русских», а очень работящих, талантливых людей, с которыми просто ты обречен на создание того, за что потом не будет стыдно. Поэтому мы с Серегой какое-то время вымучивали, но в итоге все-таки сделаем некую консалтинговую «скорую помощь». Это такой проект, где мы готовы помочь молодым музыкантам в создании материала, записи, сведении — во всем, кроме раскрутки. Также мы поможем разрулить конфликты как внутри группы, так и создать какой-то материал.

- А есть уже на примете группы, которые достойны такой поддержки?

- Достойные-то есть. Мы придумали эту идею уже больше двух лет назад, но не запускали ее только потому, что боялись копаться в каком-то дерьме. Но Сергей мне недавно показал одну группу из Анапы. Очень талантливые, интересные, мы с ними встречались, современная качественная музыка, ни на что не похоже. Я получил огромное удовольствие. Побольше бы таких коллективов и можно было бы доводить это все до ума и выпускать продукт с ощущением собственного удовлетворения от проделанной работы. Потому что продюсировать — это ужасно интересно. Было бы кого! Но мы будем этим заниматься. Другое дело, это не будет главным проектом и мы не собираемся брать всех подряд.

- Ну и, конечно, один из главных ваших проектов с Боголюбским на данный момент — это Forces United, дебютный мини-альбом которого вышел этим летом.

- Эта идея лежала на дальней антресоли. Я даже не предполагал, что до нее когда-нибудь дойдут руки. Случилось это, наверное, два года назад. Я очень рад, что моя жизнь сложилась, как сложилась. Но если говорить о том, о чем я жалею, то о том, что не стал композитором. Для этого надо было учиться. Но это как начинать учить финский язык в 40 лет. Руки никогда не доходили, квалификации и знаний недостаточно. Кроме того, чтобы придумать гармонию с мелодией, на большее меня не хватало. И то это рождалось в муках. Но было несколько тем, и в последнее время они как-то стали придумываться. И моя заскорузлая любовь к простой мелодичной хэви-металлической музыке подвигла меня к идее, что с помощи Сережи Боголюбского и Кости Селезнева можно записать хотя бы сингл. Оставалось только найти того, кто все это будет петь, потому что мои возможности в этом отношении абсолютно иные и заточены под другое. Там очень сложные вокальные мелодии, и, по идее, это могут спеть только четыре человека, трое из которых живут не в России. Один из этих четырех — Максим Самосват — живет в России, но нигде не поет. Когда мы с ним встречались, я уже не в первый раз ему пытался дать на эту тему мощный дружеский «поджопник». Но, к сожалению, не все у меня получается в этом плане. С другими как-то легче удавалось мне это сделать. Между тем, это вокалист, который мог бы петь в любой фирменной команде. Более того, он может спеть в любом жанре, будь то рок, поп, грайндкор — все, что хочешь. Я ему так и сказал: «Слушай, старик, это же грешно — не петь». К сожалению, у него есть масса других талантов, которые он использует. Но я думаю, что все-таки он вернется к вокально-инструментальной деятельности и наша с ним работа явится одним из толчком к этому. На мини-альбоме издано пять вещей на английском языке. В ноябре планируем еще один релиз.

- Кто писал тексты?

- А тут очень интересно! Я долго пытался понять, кто это может сделать, пока не пришел к выводу, что это могу сделать я сам. Все припевы я действительно сделал сам, отправил их на дегустацию-рецензию, и мне сказали, что все в порядке. Но высказав основную мысль, я понял, что на всю остальную песню меня уже не хватает. Также и в музыкальном плане — придумав шикарный припев, я обращался в Косте Селезневу, чтобы он сделал не менее гениальный запев. Остальные же тексты написал Влад Ясенский — поэт, который мне посоветовал Игорь Лобанов. Обращаясь к последнему, я сказал: «Лобанов, вот, ты на Олимпиаде был десятым. Я же не прошу сшить мне костюм, хотя я знаю, что гипотетически ты и это можешь. Ты же стал прекрасным фотографом, дизайнером, рэп читать смог, голос свой развил до гроула и скрима. Почему бы тебе не написать текст на английском?» Лобанов всё-таки отказался, но порекомендовал человека, который может это сделать, дав мне телефон Влада.

- А почему на английском? Ты же сам сказал, что тот же самый «Слот» много времени потратил впустую в этом плане.

- Я абсолютно не рассчитываю на то, что это должно обязательно здесь понравиться. У меня нет этой задачи. Это должно понравиться всем тем, кто любит Музыку, мать их за ногу! Я надеюсь, что такие люди есть. Они должны любить звуки, а не какие-то послания. Хотя если взять послания, которые заключены в этих песнях на английском, то везде они тоже есть. Это не абракадабра, не белиберда, а философские мысли. Некоторые тексты даже сложно перевести на русский. Есть такое английское выражение «Be Careful What You Wish For» - «Бойся своих желаний». Отчасти это «Сказка о рыбаке и рыбке», но по-русски так нельзя сказать. Вот эта тема и положена в основу первой песни мини-альбома: если ты очень много хочешь, то, старик, умей найти радость в том, что у тебя есть. В этом и заключается главная радость жизни. Безусловно, ты должен быть целеустремленным. Но со своими желаниями надо как-то уметь договариваться.

- Обвал индустрии CD на тебя как-то повлиял? Знаю, что ты раньше каждые выходные ездил на Горбушку за покупками. Как с этим сейчас?

- Эту песню не задушишь! Я перешел на винил, а потом еще и вернулся к CD. Так что у меня сейчас в финансовом плане самый тяжелый период, потому что я покупаю и то, и другое. Это как в метро старушке помочь. Покупаю в основном за рубежом.

- Какова твоя оценка группы «Фактор страха»? Ты начинал с ними работать, в том числе — и на сцене. Потом были какие-то трения, и из группы ты ушел. А потом у них настала череда смертей...

- Такова судьба. Что касается вокалиста Ильи Александрова, то это, наверное, чудовищная закономерность. С бас-гитаристом Дмитрием «Викингом» Скопиным — конечно же, случайность. В свое время мы увлекались мелодик-дэт-металом (хотя там было больше «мелодик», чем «дэт»), и мне показалось, что можно создать такой проект. На тот момент мы мало общались, но все равно были в хороших отношениях с Костей Селезневым, и он мне привез очередной альбом свой тогдашней группы «Тризна», пытаясь понять, что ему теперь с ним делать. А я решил его убедить, что диск просто надо положить на полочку и заняться другим проектом. Это оказалось тяжелым делом. Загореться этой музыкой он смог, но бросать «Тризну» ему было тяжело. Однако я как-то смог его убедить, и мы впряглись в это дело. Костя очень быстро понял принцип этой музыки, а так как композитор он изумительный, я понял, что он может потянуть это дело практически в одиночку. Но, вот, с помощниками Косте в жизни мало везло, поэтому полноценного коллектива в «Факторе» не было. Поэтому (и так часто бывает) сделав два альбома, ты испытываешь чувство удовлетворения, но понимаешь, что дальше сил и желания работать нет — по причине того, что нужен коллектив, нужны мощные музыканты, которые могут помочь, поддержать и вывести идею на более серьезный уровень. К сожалению, музыкантов уровня Кости у нас в стране раз-два и обчелся. Ну и плюс это фирменный проект, поэтому рассчитывать на то, что это будет востребовано в нашей стране, очень сложно.

Денис Ступников, InterMedia