Ваш аккаунт активирован

Поздравляем! Ваш аккаунт активирован!

02.12.2016
01.12.2016

Венецианский кинофестиваль рассказывает про отцов и детей

02.09.13 02:22 Раздел: Кино Рубрика: Хроника
Венецианский кинофестиваль рассказывает про отцов и детей

Еще один день кинопоказов прошел 29 августа 2013 г. на Венецианском фестивале.

Одной из основных тем мероприятия можно считать проблемы во взаимоотношениях отцов и детей, их мучительный поиск друг друга.

Одним таким отцом становится герой Николаса Кейджа. По собственному признанию, актер давно искал серьезную роль, и, видимо, нашел. Фильм Дэвида Гордона Грина «Джо» в Венеции ждали с нетерпением. Во-первых, потому, что у режиссера почти всегда получаются неплохие картины, во-вторых, из-за участия Николаса Кейджа. На фестивале в этом году заявлено не очень много звезд мировой величины, так что все они теперь на счету и вызывают немыслимый ажиотаж. Николас Кейдж не подвел — в Венецию приехал. А вот Дэвид Грин несколько озадачил критиков.

«Джо» — история бывшего зэка, отсидевшего за убийство. Теперь он — добропорядочный гражданин, который мучительно борется с собственным прошлым и обуревающей его агрессией. Главный герой категорически не желает во второй раз оказаться в тюрьме, так что всячески сдерживает порывы набить кому-либо морду, даже если речь идет о человеке из прошлого, готовом его подстрелить. Однако ничто не делает человека таким уязвимым, как любовь. Герой вынужден бороться не за любимую женщину, как обычно бывает в кинематографе, а за пятнадцатилетнего мальчишку, чей папаша-алкоголик доставляет ему массу неприятностей. Подросток привязывается к суровому Джо, а тот в свою очередь под его влиянием становится мягче и заботливее, в глазах бывшего заключенного появляется любовь к парнишке. Для обоих такое сближение — не просто дружба. Джо находит в мальчике сына, который становится для него всем, а у парнишки появляется отец, о котором он всегда мечтал. Однако отцовство — это не только подарки и разговоры по душам, это ответственность и уязвимость.

Для режиссера, кажется, эта история в первую очередь о том, как мужчины реализуют себя в отцовстве. Одни родители превращаются в семейных тиранов, а другие — в надежных друзей. В фильме показано, как может быть слабым по-настоящему сильный мужчина, даже если ему приходится поставить на карту все из-за своей любви к ребенку. «Я не считаю, что Джо — лузер, — подчеркнул Николас Кейдж на пресс-конференции в Венеции. — Вы можете воспринимать его как угодно. Для меня он — очень интересный персонаж, которого было действительно интересно играть. А вообще отцы должны заботиться о детях».

Режиссер рассказал, что придумал эту историю уже давно, но несколько лет ее вынашивал. Одной из самых значительных своих находок Дэвид Грин считает актера, исполнившего роль биологического отца мальчика. «Он не профессионал, он жил на улице, где мы его и нашли, — рассказал режиссер. — Когда его привели на пробы и он прочел несколько строк из сценария, я сразу понял, что именно этот человек нам сейчас так нужен. Он помог привнести в фильм что-то настоящее, истинное, живое. Жаль, что он не дожил до премьеры картины». Действительно жаль, потому что этот непрофессиональный актер, найденный на улице, в фильме играет вовсе не хуже Николаса Кейджа. Кажется даже, что он может сказать в кадре гораздо больше, чем лощеный голливудский мэтр.

Другой фильм, в котором поиски родителей так и не увенчаются успехом, — «Волчата» немецкого режиссера Рика Остермана. «Волчата» — малоизвестный термин в России. Так называли немецких детей, которые остались сиротами после второй мировой войны. Они бродили по лесам, скрываясь от советских солдат, и умирали от голода. Этим мальчикам и девочкам очень сложно было вновь обрести нормальную жизнь: родной дом разрушен, отцы погибли на войне, а матери умерли от голода и болезней. Кто-то из них бродил в поисках дальних родственников в сопредельных странах, кто-то просто шел вперед, потому что оставаться на месте было равносильно смерти от голода или плену у русских солдат.

Немецкий режиссер откровенно смакует жестокость, с которой русские убивают детей и мучают крестьян. Действие картины происходит в 1946 г., но советские войска продолжают прочесывать литовские леса в поисках партизан и детей. По словам режиссера, он много изучал документы, прежде чем приступить к съемкам. Хотя не очень понятно, откуда он взял многие факты. Сложно представить, чтобы советские солдаты хладнокровно расстреливали переплывающих реку детей. На вопрос, чем продиктовано такое зверство, режиссер не ответил. Исторические источники он тоже не назвал, зато предложил переадресовать вопрос тем, кто творит подобные вещи там, где идут войны сегодня — в Сирии и Афганистане. Впрочем, несмотря на сомнительный исторический контекст, фильм «Волчата» с кинематографической точки зрения, несомненно, хорош.

Измученные, грязные, голодные дети бредут через леса и болота в поисках еды и пристанища. Они то теряют друг друга, то убивают, то находят новых друзей. С каждым поворотом судьбы эти дети все больше становятся похожими на волчат. Они сбиваются в стаи, потому что любое живое существо живо, пока нужно кому-то. Потом они так же хладнокровно расстаются с товарищами — для них больше не существует привязанностей. Каждый спутник — и помощь, и обуза. Каждый друг может убить.

Судя по всему, «Волчата» — один из тех фильмов, в которых Запад пытается переосмыслить опыт второй мировой войны. Если раньше режиссеры размышляли в основном о жертвах со стороны антигитлеровской коалиции, то теперь они озадачились вопросом, как выглядели жертвы — немцы. И это не попытка оправдаться, а способ донести зрителям мысль о том, что, уничтожая других, мы в первую очередь уничтожаем самих себя и своих детей. В данном случае попытка имеет сомнительную историческую подоплеку, но с кинематографической точки зрения лента действительно удачна.

Еще одна картина, под микроскопом рассматривающая семейные ценности, — немецкий фильм «Жена полицейского» режиссера Филиппа Гренинга. Он произвел неоднозначное впечатление на публику. Некоторые считают, что эта лента на сегодняшний день — главный претендент на венецианского «Золотого льва» (прошло, впрочем, всего три дня фестиваля), другие даже не смогли ее досмотреть. Двухчасовая картина Гренинга разбита на главы. И уже к третьей части титр «Конец главы» вызывал в зале нетерпеливые вздохи. На пятнадцатой минуте журналисты стали покидать кинотеатр. К концу первого часа зал редел уже непрерывно.

Жизнь молодой семьи — немецкого патрульного полицейского, его жены и их маленькой дочки — это история непростого взаимодействия, в основе которого любовь, а на поверхности — непонимание, одиночество и... нежность. Он целыми днями пропадает на тяжелой и малоинтересной работе. Она все свое время посвящает ребенку. Когда они встречаются, то создают впечатление обыкновенной среднестатистической семьи. Но муж между тем ищет в жене надежду на то, что серые будни когда-нибудь закончатся, время от времени выплескивает на нее скопившуюся агрессию. Женщина тем временем изнывает от одиночества, целыми днями оставаясь вдвоем с дочкой. Очаровательная девочка двух или трех лет, наверное, именно такими и запомнит на всю жизнь своих родителей — одинокими вдвоем.

Аля Тагер, InterMedia.