Ваш аккаунт активирован

Поздравляем! Ваш аккаунт активирован!

14.12.2017

ЕВГЕНИЙ КИСИН ПОДАРИЛ ЦВЕТЫ ЕВГЕНИЮ СВЕТЛАНОВУ

21.05.09 13:46 Раздел: Хроника Рубрика: Хроника
ЕВГЕНИЙ КИСИН ПОДАРИЛ ЦВЕТЫ ЕВГЕНИЮ СВЕТЛАНОВУ

Пианист Евгений Кисин дал сольный концерт 20 мая в Большом зале консерватории. Музыкант посвятил свое выступление Евгению Светланову, портрет которого был установлен на сцене. Часть подаренных цветов Кисин положил к нему.
Музыка двух композиторов — Сергея Прокофьева и Фридерика Шопена — звучала в двух отделениях концерта. В свою очередь, структура присутствовала и внутри самих отделений — открыли и закрыли концерт эффектные известные сочинения, звучание которых вызвало наибольший отклик у публики. Так, в начале прозвучали три пьесы из сюиты "Ромео и Джульетта" Прокофьева — "Джульетта-девочка", "Меркуцио" и "Монтекки и Капулетти". Чутко передавая темперамент каждого образа, пианист сохраняет общее — прохладную отстраненность, словно взгляд со стороны на сцену с развернувшимися событиями. Вторая часть прокофьевского блока была посвящена совершенно иной линии творчества композитора — философской игре Восьмой сонаты (Си-бемоль мажор, соч. 84), которая предстала в интерпретации Евгения Кисина холодным кристаллом со множеством взаимосвязанных граней сложной системы.
Второе отделение открыл Полонез-фантазия Шопена, перенесший слушателя в иной музыкальный мир лирики и игры светотеней — именно светотеней, намеков, а не ярких тембровых пятен. Последовавшие затем три мазурки (ор. 30 №4, ор. 4 №4, ор. 59 №1) связали Полонез с эффектным финалом из восьми этюдов, где музыкант мастерски демонстрировал различные техники и настроения, создаваемые ими (этюды ор. 10, №1, 2, 3, 4, 12, ор. 25 №5, 6, 11). Наиболее динамичные пьесы, и особенно известный "Революционный" этюд (название дал Ференц Лист), публика приветствовала аплодисментами.
Надо сказать, БЗК в этот вечер наполнили, по-видимому, "сливки общества" - дамы в вечерних открытых и закрытых туалетах, в "авторских" гардеробах, одна даже в шубе — на их фоне японка в кимоно почти не выделялась. В консерваторских буфетах от леди слышалось "я хожу в самый дорогой [маникюрный салон] в Москве" (с интонацией "это очень харашо для меня") или "я вчера из Парижа, но скоро уезжаю в Вену" - судя по всему, кризис России не грозит. Мобильные телефоны на выступлениях таких звезд, как Кисин, до сих пор звенят. "Другая" публика прорывалась на концерт чуть ли не "с боем" - женщина заскочила вслед за корреспондентом InterMedia, уверяя контролеров, что приглашение рассчитано на два лица. К счастью, педагоги и студенты консерватории тоже присутствовали на концерте — не на первых рядах, но все же.
Бисовую часть Евгений логично продолжил Шопеном, сыграв известный Ноктюрн Ре-бемоль мажор — сыграв пронзительно. Чувствовалось, что пианисту будто не хочется прощаться с залом и с публикой, принимавшей его тепло, и второй бис, апеллировавший к I отделению, - "Наваждение" Прокофьева — из в общем-то кунштюка превратился в настоящее наваждение. Обе пьесы в исполнении очень скромного музыканта открыли грани его хрупкого мира, где есть метания и одиночество философа и гения — об этом писал Шопен в XIX веке, а Прокофьев в ХХ. Зал приветствовал музыканта стоя, и Евгений подарил на прощание третий бис — "Вальс-каприз" Антона Рубинштейна.