Ваш аккаунт активирован

Поздравляем! Ваш аккаунт активирован!

05.12.2016
04.12.2016
03.12.2016
02.12.2016

"ДИКОЕ ПОЛЕ": МИСТИЧЕСКИЙ ВЕСТЕРН О ДОБРОМ ДОКТОРЕ МИТЕ ****

23.01.09 11:32 Раздел: Рецензии и обзоры Рубрика: Рецензии и обзоры
"ДИКОЕ ПОЛЕ": МИСТИЧЕСКИЙ ВЕСТЕРН О ДОБРОМ ДОКТОРЕ МИТЕ ****

Премьера драмы "Дикое поле" (Россия, 2008, режиссер — Михаил Калатозишвили, в ролях — Олег Додин, Даниела Сроянович, Александр Ильин, Александр Ильин-младший, Роман Мадянов, Юрий Степанов) состоялась 21 января в кинотеатре "Художественный".
Поле, дикое по-о-о-оле, светит луна или падает снег. Впрочем, снег тут не падает, а в этой выжженной пыльной пустыне, по какому-то недоразумению считающейся полем, живет некий доктор. Широкого профиля, но не ветеринар. Митя для своих, для пациентов уважительно — Дмитрий Васильевич. К Мите приходят лечиться, фигурально, и корова, и местные алкоголики — милиционеры, скотоводы и бандиты; он одинаково равнодушно (или философски, если посмотреть с другой стороны) относится к тому, что ему придется здесь жить до конца жизни, и к тому, что ему привозят людей с огнестрельными ранениями.
Фильм Михаила Калатозишвили (внук Михаила Калатозова, снявшего один из самых знаменитых советских фильмов "Летят журавли") "Дикое поле", награжденный на "Кинотавре" за лучший сценарий и музыку (композитор - Алексей Айги), а также призом Гильдии киноведов и кинокритиков, неплохо показал себя и за рубежом: "Горизонты" Венецианского международного кинофестиваля, Специальное упоминание, приз ФИПРЕССИ, приз Экуменического жюри фестиваля в Котбусе, участие в программе Роттердамского кинофестиваля и так далее. Интересно, что привлекает иностранцев в фильме, снятом, казалось бы, для внутреннего потребления (ведь сценарии Луцика и Саморядова ("Окраина", "Дюба-дюба") рассчитаны, прежде всего, на русский менталитет?
На этот вопрос режиссер ответил в одном из интервью так: "В "Диком поле" показана история, которая существует не в настоящий момент, не вчера и не завтра. Такая история с застывшим временем, которое всегда будет. Я пытался сделать кино про счастливого человека. Он никуда и ни от кого не бежит, ему нравится быть там, где он оказался, пусть даже это край земли. Он делает свое дело, лечит людей, он нужен им".
Митя по-своему счастлив, хотя его бросает потенциальная невеста, и, как тому полковнику, ему никто не пишет. Митя счастлив счастьем затворника, отшельника, монаха, если хотите, волка-одиночки, Джона Уэйна, список можно продолжить. Помните героя Цоя в "Игле" Рашида Нугманова? Или Анхеля ("ангел" по-испански) из "Земли" Хулио Медема? Или совсем уж абстрактного персонажа из "Крота" Алехандро Ходоровского? Мы точно так же ничего не знаем и не узнаем о прошлом и будущем этих героев, а поле - оно же пустыня - служит лишь обрамлением этой загадки, выстроенной по лекалам мистического вестерна.
Герой находится в пограничном состоянии между жизнью и смертью (сразу же вспоминается "Мертвец" Джармуша и ангел Хулио Медема), спасает от смерти, обрекает на смерть, видит на горизонте странного персонажа (он считает его своим ангелом-хранителем), а в качестве лейтмотива в фильме озвучивается мысль: "Человек, он не сразу помирает. Иной раз смотришь - умер, а он нет, отходит. Полежит, полежит и — отойдет".
Третий за последние месяцы отечественный фильм про доктора (остальные два - "Бумажный солдат" Германа-младший и "Морфий" Балабанова) впервые вызывает иные мысли, помимо привычного уже цоевского рефрена "Мама, мы все тяжело больны".
Денис Шлянцев, InterMedia