Ваш аккаунт активирован

Поздравляем! Ваш аккаунт активирован!

01.12.2016

"ЮРЬЕВ ДЕНЬ": ПРАВОСЛАВНЫЙ АРТ-ХОРРОР ДЛЯ "ПОНАЕХАВШИХ" *****

10.09.08 13:15 Раздел: Рецензии и обзоры Рубрика: Рецензии и обзоры
"ЮРЬЕВ ДЕНЬ": ПРАВОСЛАВНЫЙ АРТ-ХОРРОР ДЛЯ "ПОНАЕХАВШИХ" *****

Пресс-показ фильма "Юрьев день" (Россия, 2008, режиссер — Кирилл Серебренников, автор сценария — Юрий Арабов, композитор — Сергей Невский, в ролях — Ксения Раппопорт, Роман Шмаков, Евгения Кузнецова, Сергей Сосновский, Сергей Медведев, Игорь Хрипунов, Владислав Абашин, Ульяна Лукина) прошел в кинотеатре "35 мм" 9 сентября.
Предваряя показ своей новой картины, Кирилл Серебренников заканчивает речь фразой: "Я не желаю вам приятного просмотра". Затем на экране появляется автомобиль, едущий по промерзшей пустынной дороге, типичному "потерянному шоссе" российской провинции. В автомобиле начинает звучать Верди, и тут — по аналогии с началом "Забавных игр" Михаэля Ханеке — внутренне холодея, начинаешь понимать, что в ближайшие два часа не произойдет ничего хорошего ни с тобой, ни с этой колоритной парой: Любовью (Ксения Раппопорт), известной оперной примой, в последний раз - "с ностальгическими целями" - желающая навестить городок Юрьев, в котором родилась, и ее 20-летним сыном Андреем (Роман Шмаков), изо всех сил противящимся поездке.
Андрей ведет себя, как и положено в его возрасте: "чтобы создать русский look", покупает резиновые сапоги и ватник (хотя и отказывается от футболки с изображением медведя с топором на фоне триколора) в сельпо, выстебывает мать, хохмит над укладом жизни города Юрьева… И буквально понимает просьбу матери "раствориться в атмосфере" российской глубинки.
То, что в пересказе может выглядеть почвенническим ("Огурцы на грядке, картошка под ногами") вариантом "Сайлент Хилла" (а такие предположения уже высказываются), на деле является профессионально сработанным хоррором с той концентрацией пугающего, о которой только могут мечтать голливудские и японские режиссеры. Неприкрытым ужасом быта русской деревни уже пытались впечатлить зрителя и Алексей Балабанов ("Груз 200"), и Илья Хржановский ("4"). Но Серебренников поступает проще и честнее: оставляя за кадром шокирующие сцены, он нагнетает атмосферу при помощи давящей минималистичной музыки, всепроникающего тумана, пара изо рта героини и клаустрофобически крупных планов (которых, к слову, так много, что начинает казаться, будто наизусть выучил строение волос, линии рук и все морщинки и трещинки лица потрясающей актрисы Ксении Раппопорт). Нагнетает постепенно, незаметно, но мастерски (сказывается опыт театрального режиссера) и как-то физически ощутимо — некоторыми сценами (и это не сознательная чернуха "Груза 200") можно перевоспитывать по методу "Заводного апельсина".
Да, Серебренников, как и Кира Муратова с "Астеническим синдромом", безжалостен к своему зрителю, он медленно наматывает — подобно маньяку из "Клетки" Сингха - на усыпанный шипами вертел нервы и самообладание аудитории, вселяя даже не страх, а вселенскую тоску и безысходность. Он многотонным якорем тянет за собой на дно, изредка, впрочем, когда чувствует, что зритель сейчас просто задохнется и утонет, добавляя глоток кислорода — и зритель говорит себе: "Черт, ведь это же просто кино! Смотри, артистка Раппопорт красит себе волосы краской "интимный сурик"!" На спасительное "гыгы" отводится максимум две секунды, а дальше снова погружение…
Велик соблазн написать о том, что фильм, дескать, противопоставляет Москву (Европа) "замкадью" (тру-Россия) - не случайно в фильме расставлены подобные "ловушки" вроде проходящей красной нитью фразы "А сколько вы там в Москве зарабатываете?" Но, кажется, все гораздо страшнее и больнее: Родина, по Серебренникову, из невинной "то березки, то рябины, куста ракиты над рекой" оборачивается седеющим одутловатым вампиром, заледенелым омутом, неидентифицируемым бермудским треугольником, засасывающим всех, кто пытается из него вырваться. Возможно, это и есть патриотизм в его настоящем, не окрашенном политически, не воспетом поэтами виде. И не особенно важно, с чего начинается Родина в каждом конкретном случае - кто-то в поисках лучшей жизни "понаедет" в столицу, а кто-то выберет другую, более комфортную страну. Иррациональный страх перед возвращением домой — а вдруг останусь? - после долгого отсутствия пугает сильнее любого монстра.
Денис Шлянцев, InterMedia