Ваш аккаунт активирован

Поздравляем! Ваш аккаунт активирован!

04.12.2016
03.12.2016
02.12.2016
01.12.2016

В МАРИИНКЕ ПОЯВИЛИСЬ "БРАТЬЯ КАРАМАЗОВЫ"

25.07.08 15:11 Раздел: Хроника Рубрика: Хроника
В МАРИИНКЕ ПОЯВИЛИСЬ "БРАТЬЯ КАРАМАЗОВЫ"

Мировая премьера оперы Александра Смелкова "Братья Карамазовы" по одноименному роману Ф.М.Достоевского состоялась 23 июля в Мариинском театре. Спектакль прошел в рамках XVI Международного фестиваля искусств "Звезды белых ночей". Постановку осуществили режиссер Василий Бархатов, художник Зиновий Марголин, художник по костюмам Мария Данилова, художник по свету Дамир Исмагилов. Оркестром Мариинского театра дирижировал его худрук — Валерий Гергиев.
"Братья Карамазовы" - современная опера, написанная специально для Мариинского театра, поэтому премьеру нового сочинения ждали с нетерпением. Однако художественного прорыва не случилось — ни литературно, ни музыкально, ни постановочно спектакль на статус "открытия" не тянет. Хотя и ругать новую продукцию Мариинки тоже особо не за что, ибо смотреть ее интересно, а слушать как минимум любопытно и не скучно.
Либретто составили 25 сцен, которые идут практически нон-стоп с одним антрактом. В них либреттист Юрий Димитрин любовно сохранил основную сюжетную линию романа, из многочисленных отступлений, пространных монологов и вставных новелл оставив лишь знаменитую "Легенду о Великом Инквизиторе" (ее он разделил на части и "встроил" в цепь основных событий в виде интерлюдий"). Появление этой дополнительной линии в опере, видимо, должно было создать ощущение значительности и грандиозности задуманной авторами оперы-мистерии о России, с ее богоборческими и богоискательскими идеями, вечной жаждой Истины. Но именно сцены с Великим Инквизитором и Пришедшим получились наиболее бледными и малоинтересными, "не монтирующимися" с основной сюжетной фабулой, и в общем, пропадающими втуне.
То, что в либретто философский фундамент "романа романов" остался "за бортом", оказалось очень созвучным написанной Смелковым музыке, отсылающей к эстетике русских опер рубежа прошлых веков. Композитор предлагает слушателям некий не вполне свежий микс, в котором мирно соседствуют П.И.Чайковский, М.П.Мусоргский, Сергей Прокофьев и Дмитрий Шостакович. Стилевые особенности каждого из этих авторов прекрасно прослушиваются: лирические сцены автор решает в духе Чайковского, злая ирония с использованием водевильных кадрилей и галопов (для создания характерных образов) недвусмысленно отсылает к раннему Шостаковичу, драматичнейшие монологи главных героинь заставляют вспомнить о прокофьевской Полине из "Игрока", а сам принцип сквозного развития (в опере практически нет замкнутых арий и дуэтов, в основном — это речитативы и действующая в оркестре система лейтмотивов) выполнены в полном соответствии с заветами Мусоргского. Весь этот сплав и есть авторский стиль Александра Смелкова, в котором он ощущает себя естественно и покойно, не испытывая желания прибавить или придумать что-то еще. В большей степени музыка его оперы напоминает оформление для драматического спектакля или кинофильма, и, пожалуй, была бы вполне адекватна в жанре мюзикла, но в качестве нового проекта Мариинки воспринимается довольно-таки странно.
Надо отдать должное команде постановщиков, усилиями которых спектакль все же можно считать состоявшимся. Зиновий Марголин сделал все возможное, чтобы "петербургские мотивы", то и дело звучащие в музыке, получили бы объяснение (ведь действие романа происходит вдали от столицы). На сцене — лишь одна декорация. Это типично петербургский желтого цвета двухэтажный дом, во дворе которого видна колокольня. Дом этот, стоящий на вращающемся круге, разворачивается к зрителю разными сторонами, каждая из которых являет то комнату Федора Павловича, то балкон в доме Катерины Ивановны, то покои Грушеньки. Сцена воскрешения девочки проходит во дворе, когда ворота открываются и колокольня освещается мягким голубоватым светом. Смена "места действия" происходит мгновенно (круг разворачивает декорацию в секунды), и это позволяет избегать вынужденных простоев. Предметов и вещей на сцене — минимум, внимание сосредоточено на певцах, которые играют и поют блестяще. Актерские работы, пожалуй, производят самое сильное впечатление - это и мерзостно-глумливый Федор Павлович (Николай Гассиев), и сдерживающий бурлящие внутри страсти за внешним спокойствием Иван (Алексей Марков), и кроткий Алеша (Владимир Мороз), и неистовый Дмитрий (Август Амонов). Каждому из этих персонажей хоть сейчас впору вручить "Золотую маску".
Обидно только, что сам спектакль, на который возлагалось столько надежд, на премию вряд ли потянет. И все по той же причине — как ни выкручивайся, но если изначально музыка оперы не представляет художественной ценности, то никакой, даже самой гениальной, постановкой ее не спасешь.
Елена Чишковская, InterMedia