Ваш аккаунт активирован

Поздравляем! Ваш аккаунт активирован!

02.12.2016
01.12.2016

"ДЕМОН" - ОПЕРА О ТОМ, КАК ЗЛО СТАЛО ЗЛОМ

12.06.08 22:14 Раздел: Хроника Рубрика: Хроника
"ДЕМОН" - ОПЕРА О ТОМ, КАК ЗЛО СТАЛО ЗЛОМ

Премьера оперы "Демон" Антона Рубинштейна состоялась 11 июня в Музыкальном академическом театре им. Станиславского и Немировича-Данченко. Музыкальным руководителем и дирижером постановки является Вольф Горелик. Режиссером-постановщиком выступил Геннадий Тростянецкий. Главные партии исполнили бас Дмитрий Степанович (Демон), сопрано Татьяна Мурадымова (Тамара), бас Роман Улыбин (князь Гудал), тенор Алексей Долгов (Синодал), меццо-сопрано Елена Максимова (Ангел), бас Денис Макаров (Старый слуга) и др.
В общем-то, в спектакле все понятно. Персонажи фантастические напоминают о последнем "Евровидении", реальные — об эпосе "Властелин колец" Питера Джексона. "Плохие" в черном, "хорошие" в белом, "средние" в цветном. Когда главный герой задумывает проникнуть в женский монастырь, он маскируется в сексапильной романтической белой рубашке. Демон, как и положено, брюнет с бородкой, ангел — привлекательная кудрявая блондинка, одетая в стиле "фэнтези".
На сцене установлен круглый помост. Картина первая — Демон и его черти в стиле готик-панк. Герой перемещается по кругу и машет руками, напоминая то Билана, а то и самого Плющенко. Появление Ангела и его крылатой свиты переводит камеру воспоминаний на Эльнура и Самира. Когда же в последней картине края помоста озаряются лампочками, мысль о том, что это обережный круг, а не сцена, приходит во вторую очередь.
Другая находка "Демона": над сценой МАМТа на множестве канатиков "парят" крылья — шипастая (терновая) конструкция из отбросов строительства и оплавленного черного мусорного целлофана, олицетворяющие древнюю зачерствевшую и запылившуюся душу Демона. Впрочем, этот символ главного героя и его власти над миром почти не реализует своего потенциала. Во время смерти жениха Тамары Синодала он озаряется красным, а в "келье" Тамары тень от крыльев "составляется" в единое целое с тенью героини, отображая ее "сумрачную" сущность. Все остальное время крылья живут своей жизнью и колышутся безотносительно действия.
Впрочем, и динамичного действия на сцене не происходит. Несмотря на многочисленные мелкие лишние телодвижения героев, зрителя не покидает ощущение статики. Демон принимает классические "романтические" (по сути, мелодраматические) позы, переминаясь с одного колена на другое, Ангел машет плащом не хуже тореро или подсматривает за Демоном на полусогнутых ногах, Тамара — девушка "кровь с молоком" - суетливо порхает, что, в общем-то, необязательно для грузинской княжны (все это, невзирая на существующую в данной постановке специальную должность — режиссер по пластике (Сергей Грицай)).
Неожиданно в русской лирической опере появляются прямо веристские страсти - вместе с покойниками. И если отчаявшийся статный Демон, кидающий Тамару с плеча на плечо, смотрится пускай не впечатляюще, но приемлемо, то проделывающая в предыдущей картине тот же трюк с трупом своего жениха (доставленным на сцену лошадкой из детского аттракциона) Тамара выглядит менее эстетично. Впрочем, после этого Синодал встает и уходит "в народ".
О музыке. В этой сфере все обстояло несколько лучше, чем в режиссуре и сценографии. Здесь хороший тонкий оркестр и отличный хор (особенно мужской в третьей картине). Тенденция у солистов — звучание обратно пропорционально значимости партий. Так, лучше всего себя проявили Денис Макаров в образе Старого слуги и монастырского сторожа, жених Тамары Алексей Долгов и ее отец Роман Улыбин. Баса Дмитрия Степановича в его баритоновой партии было искренне жалко на высоких нотах. Демона не любят все. Ни люди, ни ангелы, ни режиссер, ни даже композитор — партия отличается не только своей внушительной протяженностью, но и тесситурной широтой, в итоге вместе с красивыми бархатными низами у певца присутствовали вымученные кульминационные верха с "подножкой" в виде неудобных гласных на них от самого Рубинштейна ("и будешь ты царицей мИра").
Причинно-следственная связь в данной постановке, в общем-то, тоже понятна. Столкновение белого добра и черного зла. Ангел подвешивает к парящим над сценой крыльям Демона свой белый шелковый плащ, который тут же обращается Арагвой, где появляется Тамара. Так "светлые" выводят "темных" на "чистую воду", обнаруживают у них слабое место (любовь — сфера бизнеса "светлых") и больно по нему ударяют. Демон лишается Тамары сразу после того, как дал клятву отречься ото зла. Погибая для реального мира, героиня должна перейти в другую ипостась, но Ангел уводит ее. И зло вновь становится злом.
Мария Зуева, InterMedia