Ваш аккаунт активирован

Поздравляем! Ваш аккаунт активирован!

23.04.2017
22.04.2017
21.04.2017
20.04.2017

"ПРОКЛЯТИЕ ЗОЛОТОГО ЦВЕТКА": В ПЛЕНУ ДВОРЦОВЫХ ИНТРИГ *****

02.04.07 18:50 Раздел: Рецензии и обзоры Рубрика: Рецензии и обзоры
"ПРОКЛЯТИЕ ЗОЛОТОГО ЦВЕТКА": В ПЛЕНУ ДВОРЦОВЫХ ИНТРИГ  *****

Воистину я - царь зверей! О, если б
Средь подданных не только звери были,
Я счастливо царил бы над людьми.
Былая королева! Собирайся
Во Францию. Считай, что ты вдова.

Уильям Шекспир, "Ричард II"

Показ исторической трагедии "Проклятие золотого цветка" (Man cheng jin dai huang jin jia, Гонконг-Китай, 2006, режиссер - Чжан Имоу, в ролях - Чоу Юнь-Фат, Гон Ли, Чжей Чу, Лю Е, Чен Чжин) прошел в рамках фестиваля "Весенняя эйфория" в кинотеатре "Ролан" 1 апреля.
Название нового проекта Чжана Имоу легко способно ввести в заблуждение зрителей, получивших представление о так называемой "гонконгской кинопродукции" по фильмам братьев Шоу, компании "Золотая жатва", всевозможным "Бесстрашным гиенам" и "Храмам красных лилий". Летающие воины, враждующие школы боевых искусств, обязательная месть благородного оди¬ночки за убиенных родственников: дедушку, отца или, на худой конец, дядю - ничего подобного здесь не содержится и в помине. Чжан Имоу вновь претендует на лидерство в номинации "Люди, которые нас удивили", создав кинополотно, которого от него не ждали. Вместо того, чтобы бесконечно варьировать темы "Героя" или "Дома летающих кинжалов", что тоже имело бы право на существование - почерк мастера всегда остается почерком мастера, Имоу делает нечто новое. Перед нами - эпическая трагедия шекспировской закалки.
Время действия крайне условно — и не столь важно, династия ли Цинь, династия ли Тан, понятно лишь, что старинные времена. "Начинается день. Двор желает вам мира. Пробил час тигра". Дворцовые глашатаи с точностью будильника передают сигналы точного времени, давая понять: все спокойно. Но это мнимое спокойствие. Отношения между безымянным императором Поднебесной империи (Чоу Юнь-Фат) и его супругой (Гон Ли) давно уже обернулись непрекращающимся противостоянием, лютой ненавистью, лишь кое-как прикрытой вуалью церемонного дворцового этикета. Владыке доставляют из Персии смертельный яд - черный гриб, два грамма этого снадобья, ежедневно добавляемого в питье императрицы, могут значительно сократить дни ее царственного существования на этом свете. Та, в свою очередь, не остается в долгу, задумав заговор, который вскоре может ввергнуть страну в хаос, очередную междоусобицу войн. Каждый из трех его высочеств, сыновей властительной пары, также задействован в интриге. Старший, Ван, формально - наследный принц, связан с правительницей узами кровосмешения (подлинного или мнимого - покажет время). Средний, Чжай, только что вернувшийся из дальней командировки, готов принять непосредственное участие в дворцовом перевороте. Младший, Ю, самый робкий и неумелый, пытается отстоять свое право на сепаратную, суверенную жизнь. Но грядет Час Икс. Начало резни назначено на день Праздника Хризантем; золотой цветок, собственноручно вышитый императрицей, приз¬ван играть на этом фестивале ключевую роль опознавательного знака. И приведет эта драма смерти, братоубийства и инцеста лишь к тому, что императрице назначено все так же ежедневно принимать медленную смерть, но уже из рук своего сына. Император же будет править своим народом, как прежде: личность - песчинка, государство - нерушимый утес.
Здесь и содержится основная перекличка с "Героем" - сильная страна, крепкая государственная власть важнее муравьиных человеческих жизней. Чжан Имоу, патентованный "официальный" (возможны параллели с судьбами Тарковского и Кончаловского, Жюля Дассена и Сэма Фуллера) диссидент, в свое время немало натерпевшийся от китайских властей, недалеких чиновников-мандаринов, ныне предпочитает отстаивать имперские ценности. Впрочем, отстаивает он их крайне своеобразно; реализм в подходе к истории приводит к пониманию того, что в ней нет однозначно правых и виноватых. Есть лишь бессмысленные и беспощадные жернова, размалывающие в прах человеческие судьбы и души. Герои фильма задыхаются в своих шелковых с позолотой покоях, камера редко покидает пределы дворца. Но это ни в коем случае не театр, это кино самой высокой пробы, дистиллированный продукт автора, который давно уже никому ничего не должен. И все же, как ни крути, без Шекспира в нашей статье не обойтись. Ибо есть нечто невероятно схожее в том, как трактовал понятие драмы великий англичанин, и в том, как это получается у не менее талантливого, но гораздо менее знаменитого в академической среде китайца.
Говоря же об актерских воплощениях замысла Имоу, следует понимать, что пальма первенства здесь принадлежит уже далеко не молодой Гон Ли, "самой красивой китаянке на свете". Она - истинная богиня, каждая ее слеза, каждый мимический жест отправляет рассказанную историю в недосягаемые небеса. Предложив главную роль своей бывшей жене, Чжан Имоу поступил крайне неожиданно и радикально: впрочем, понятно, что его недавней пассии, симпатичной и ушастой Чжан Цзийи, здесь просто не нашлось бы места. Впервые в фильме Имоу участвует замечательный Чоу Юнь-Фат, трагический герой прежних, аутентичных лент Ринго Лама и Джона Ву - "скажи, куда ушли те времена?" Непривычно бородатый Чоу демонстрирует свой дар сыграть и царственную грацию, и царственное безумие: император и убийца (если вспомнить давнюю картину Чена Кайге) в одном лице. Неплохо смотрится и триада принцев, неизвестные нам, но достаточно интересные молодые китайские актеры. Можно долго говорить и о визуальном богатстве ленты, о ее красоте. О невероятных, совершенно новаторских батальных сценах: так, раскачивающиеся на тросах, вооруженные кривыми ятаганами воины-ниндзя производят - без всякой бутафории и условности - крайне зловещее впечатление, которое запомнится надолго. Но все же главное здесь - этика. Та самая, без которой любая роскошная картинка останется лишь безвкусным эстампом. На данный момент - самое сильное киновпечатление нынешнего года.
Борис Белокуров, InterMedia