Ваш аккаунт активирован

Поздравляем! Ваш аккаунт активирован!

09.12.2016
08.12.2016
07.12.2016

"ДУРНАЯ КРОВЬ": ОБРЕСТИ УЛЫБКУ СКОРОСТИ *****

02.04.07 18:28 Раздел: Рецензии и обзоры Рубрика: Рецензии и обзоры
"ДУРНАЯ КРОВЬ": ОБРЕСТИ УЛЫБКУ СКОРОСТИ *****

Самое поразительное - это то, что я еще живу.
Леос Каракс
Показ криминальной драмы "Дурная кровь" (Mauvais sang, Франция, 1986, режиссер — Леос Каракс, в ролях — Дени Лаван, Жюльетт Бинош, Мишель Пикколи, Жюли Дельпи, Сердж Реджани) в рамках фестиваля "Весенняя эйфория" прошел в кинотеатре "Ролан" 30 марта.
Его настоящее имя — Александр Оскар Дюпон. Дюпон во Франции - примерно то же самое, что Иванов в России. Понятно, что войти в мировой кинематограф под столь тривиальным именем юный вундеркинд (коим являлся Каракс в начале своего творческого пути) себе позволить не мог. Итогом размышлений стал псевдоним Леос Каракс - анаграмма, составленная из имен Алекс и Оскар. Он рано бросил школу, зарабатывал на жизнь расклейщиком афиш и стихийной кинокритикой, а все свободное время проводил в кинотеатре. Заручившись поддержкой главного критика Cahiers du cinema Сержа Дане, Каракс получил доступ к бесплатным просмотрам классики и "новой волны". Эти показы стали для него школой жизни: он никогда профессионально не учился режиссуре, но как-то сразу выработал какое-то особенное кинематографическое чутье. Обильное цитирование спровоцировало упреки в нездоровом синефильстве, от которого Каракс упрямо открещивается: "Если люди давно умерли, критика оперирует "отсылками", если они еще живы — копированием. И то, и другое глупо". Свою первую картину — вариацию на темы "новой волны" "Boy Meets Girl" (1983) — Каракс снял в возрасте 22-х лет. Спустя три года появилась "Дурная кровь" и моментально обрела статус классики. Картина "Любовники с Понт-Неф" (1990) замыкает трилогию об Алексе — главном герое Каракса, которого во всех трех картинах сыграл "альтер эго" режиссера, ныне затерянный на просторах современного французского кино, Дени Лаван. Четвертая и пока последняя картина "Пола Х" (1999), созданная по мотивам романа Германа Мелвилла, с брутальным аутсайдером Гийомом Депардье и музой режиссера русской актрисой Екатериной Голубевой, вызвала неоднозначный прием у зрителей и у публики, но пришлась по душе определенному кругу кинолюбителей и стала культовой. После чего режиссер замолчал - и, судя по всему надолго, поскольку съемкам кино на сегодняшний день он явно предпочитает неясное существование между Парижем и Москвой и председательство в жюри региональных кинофестивалей.
Показ на "Весенней эйфории" пожалуй, лучшей нетленки Леоса Каракса "Дурная кровь" дал возможность взглянуть на легендарную ленту на большом экране. Париж недалекого будущего изнывает от чудовищной жары, вызванной близостью кометы Галлея, а два немолодых гангстера Макс и Ханс, задолжавшие криминальной авторитетше Американке, нанимают хмурого парнишку по имени Алекс (Лаван) для кражи вакцины от загадочной болезни, настигающей любовников, занимающихся сексом без любви. Сбежав от бывшей подружки Лизы (Дельпи), Алекс встречает женщину Макса Анну (Бинош) и движется к собственной смерти со скоростью пули.
Глазам нужна пища для сновидений. Этой фразой, которую произносит в фильме Алекс, Каракс, словно ключом открывает двери в пространство, где манифест "поэтического реализма" "Маленькая Лиза" (1930) Жана Гремийона ("Лиза, моя маленькая Лиза! Ты уже обрела улыбку скорости?") запросто соседствует с адептом "новой волны" Жан-Люком Годаром, а музыкальные фрагменты "Ромео и Джульетты" Сергея Прокофьева - с "Modern Love" Дэвида Боуи. Эклектика, включающая в себя все наследие мирового кинематографа: от гангстерских реминисценций до черно-белых планов Бинош ("Мне нравятся твои влажные губы, как у актрис немого кино"), при всем этом остается на редкость самобытной и визионерски изобретательной. Прежде всего — это кино-поэзия, более того, "поэзия, доведенная до редкой степени воспламенения". Это какое-то нечеловеческое сдирание кожи, шокирующая, почти детская нежность и столь мучительная откровенность эмоций и беззащитность, сравнимая с положением моллюска, которого вдруг лишили раковины, что в какой-то момент хочется сказать фильму "Стоп! Так просто нельзя!".
И, безусловно, эта лента — для бесконечно влюбленных в кино. Однако Каракс - не только режиссер. Он вуайерист редкой пробы (недаром он появляется в крохотном эпизоде в роли подглядывающего). "Это не болезнь, это по-своему прекрасно", - комментирует ситуацию Алекс. Да и сам Каракс, не отходящий от глазка гениальной операторской камеры Жан-Ива Эскоффьера на съемках прекрасно знает, что это так. Еще в начале 80-х, заметив тогда еще юную и прекрасную Жюльетт Бинош на площади в Гренобле, когда девушка просто прошла мимо, закутанная в шарф, он моментально понял, что, подобно Годару, нашел свою Анну Карину. Их союз берет свое начало в завораживающих синефильское сознание кинематографических мифах (Жан-Люк Годар — Анна Карина, Луи Маль — Жанна Моро), когда режиссер не только снимает "свою" актрису, но еще и состоит с ней в любовной связи. В том, с каким чувственным, но при этом совершенно романтичным вглядыванием ласкает камера лицо Бинош, сквозит дух все той же "новой волны", очарованного мига вечно ускользающей красоты. Тот же дух был свидетелем их расставания, когда картина "Любовники c Понт-Неф" стала для Бинош и Каракса тем же, чем "Безумный Пьеро" для Годара с Кариной. На подобном стыке игры в мифотворчество и чуткого дарования абсолютным владением искусством иллюзий порой и рождаются настоящие шедевры. И жизнь Алекса, прожитая им на экране, короткая, и предельно сжатая, столь же иллюзорна. Он будет умирать, а она смотреть, но когда-нибудь однажды они обязательно встретятся. Однажды или дважды.
Анастасия Белокурова, InterMedia