Ваш аккаунт активирован

Поздравляем! Ваш аккаунт активирован!

07.12.2016
06.12.2016

ВСЕВОЛОД ГАККЕЛЬ ОСКОРБЛЕН ПРОГРАММОЙ АНДРЕЯ МАЛАХОВА

ВСЕВОЛОД ГАККЕЛЬ ОСКОРБЛЕН ПРОГРАММОЙ АНДРЕЯ МАЛАХОВА

Выпуск программы Андрея Малахова "Пусть говорят", одной из героинь которой станет вторая жена Бориса Гребенщикова Людмила Шурыгина, должен выйти в эфир в канун 8 марта. История этой женщины, которую БГ отбил у виолончелиста классического состава "Аквариума" Всеволода Гаккеля, в последнее время почему-то очень интересует желтую прессу, которая раскопала, что Шурыгина живет в колхозе под Петербургом, совершенно спившаяся и опустившаяся. Сюжет про Людмилу был показан также по НТВ, и Андрей Малахов тоже не смог пройти мимо "жареной" темы. Помимо Людмилы, на запись ток-шоу "Пусть говорят" 22 февраля были приглашены Всеволод Гаккель и барабанщик старого "Аквариума" Михаил Файнштейн. Как сказали музыкантам редакторы передачи, ее темой должна была стать история группы "Аквариум", которой в этом году исполняется 35 лет. В телефонном разговоре один из редакторов уверил Михаила и Всеволода в том, что шоу не будет касаться личной жизни Бориса Гребенщикова, и обещал познакомить с кругом вопросов, которые будут затронуты. Но вопросы так и не были присланы. Причинами были названы вероятные "сбои сети в Интернете". Приехав в телецентр "Останкино" Файнштейн и Гаккель встретили Андрея Тропилло и вдову Андрея Романова Анну Черниговскую, которые тоже были приглашены для участия в шоу, уже находясь в Москве. Но еще при прохождении паспортного контроля Михаил заметил, что в списках гостей значилась Людмила Шурыгина. Почувствовав неладное, он поинтересовался у принимающих администраторов по поводу присутствия Людмилы, и, глядя ему в глаза, те его клятвенно заверили, что это какая-то ошибка, и ее в программе не будет. Когда же дело дошло до съемок, Михаила и Севу последовательно пригласили в студию, где их ждал сюрприз: их собеседницей оказалась Людмила. "Минут пятнадцать я ждал за звуконепроницаемой дверью студии, не имея ни малейшего представления о том, что там происходит, - рассказывает Всеволод Гаккель. - Когда меня пригласили в студию, я оказался в шоке, увидев, что это провокация и что нас просто подставили. Я не видел Людмилу почти 15 лет и не был готов обсуждать с ней историю почти 30-летней давности. Все вопросы были про Бориса, и я что-то отвечал явно невпопад, не понимая, зачем я здесь оказался. Меня обуревало единственное желание дать по лицу человеку, который почему-то мне эти вопросы задавал. Когда же я решил просто встать и выйти, разговор мгновенно был переведен на другую тему, и съемку скоренько закончили. Людмилу быстро куда-то увели… Мне так никто и не дал никаких вразумительных объяснений. На них можно подать в суд, но это будет что слону дробина. Я просто еще раз выставлю себя на посмешище. Я давно не видел ничего более отвратительного".
Спустя два дня после описанных событий Всеволод Гаккель распространил "Открытое письмо Малахову". Публикуем его текст:
"Я давно не смотрю телевизор. Настолько давно, что даже и не помню, почему я перестал его смотреть. Вы мне напомнили - потому что я слишком часто видел на экране таких, как вы. Я не обращаюсь к вам на "Вы" с большой буквы, потому что так обращаются к уважаемым людям. Это "вы" с маленькой буквы - знак презрения к вам лично, Малахов, и ко всем, кто находит выгоду и удовольствие в том, чтобы причинять людям боль.
Я о вас никогда не слышал и не знал, что вы есть. Когда ваши приспешники предложили мне принять участие в вашей передаче, я по неведению легко согласился. Я охотно говорю с людьми - мне есть что сказать и мне нечего скрывать. Конечно же, если я хотя бы немного представлял себе, какая это клоака, я никогда в жизни не согласился бы принять в этом участие. Но сейчас я в некотором смысле даже рад, что увидел, как работает подстава и лохотрон на центральном публичном канале, и теперь могу предостеречь других людей и, по возможности, оградить их от таких, как вы.
Целясь в Бориса Гребенщикова, вы выбрали самый низкий способ, рассчитывая на поддержку его старых друзей, с которыми у него могли быть противоречия, и на унижение несчастной Людмилы Шурыгиной, которую вы самым подлым способом заманили на позорное публичное осмеяние, но вы промахнулись — в первую очередь вы унизили самого себя.
Тридцать лет прошло с тех пор, как происходила вытащенная вами на всеобщее обозрение, в сущности, романтическая история двух молодых людей, влюбленных в одну девушку. И вот на этом вы решили развести свой отвратительный желтый кисель, увидев в ней привычную для вас клюкву.
Я счастлив тем, что я был одним из тех юношей, которые были любимы этой девушкой. Нет стыда в том, что в какой-то момент я был ею отвергнут. Я был рад, что ею восхищался мой близкий друг, который увидел в ней то же, что в ней увидел и я. Он предложил ей руку и сердце и смог построить с ней семью и создать ей ту жизнь, которой она была достойна. Вы думаете, что это должно разлучать друзей? Вы ошибаетесь - мы стали еще ближе и стали еще лучше понимать друг друга. И в течение нескольких счастливых лет эта прекрасная девушка была музой для Бориса, и именно тогда были написаны лучшие песни в истории незаурядной группы. Но вы их не слышали. Вы не из тех, кто мог их услышать, иначе не занимались бы тем, что делаете, и не подняли бы руку, чтобы бросить камень в автора этих песен.
Я прожил достаточно долгую жизнь, чтобы считать себя счастливым еще и от того, что она оградила меня от таких как вы. Но я знаю всю вашу породу — такие, как вы, споили моего родного брата и убили его, завладев его комнатой в коммуналке.
Я не стану включать телевизор ради того, чтобы полюбопытствовать, как вы смонтируете свой позорный сюжет, который вы трусливо свернули, убоявшись, что вам в лицо выскажут все, что о вас думают, и ваша личина станет видна вашей клаке - этим несчастным зомбированным домохозяйкам, которые ради прибавки к нищенской пенсии по вашему сигналу бездумно рукоплещут тому, как вы унижаете другую беззащитную женщину.
Ваше шоу выйдет в эфир в прайм-тайм в канун Женского дня, и вы получите очень большие деньги за рекламу и повысите рейтинг вашей программы. Вы озолотитесь, золотарь Малахов, и сполна компенсируете 100 рублей, потраченные на водку для несчастной женщины, которую вы уловили в тот момент, когда она больше всего нуждается в помощи.
Я надеюсь, Людмилу еще удастся спасти - у нее теперь снова есть друзья, которые не отвернутся от нее. Песни Бориса Гребенщикова будут слушать независимо от того, скольких женщин он любил, а о вас и таких, как вы, забудут сразу.
Всеволод Гаккель
24 февраля 2007 года"