Ваш аккаунт активирован

Поздравляем! Ваш аккаунт активирован!

05.12.2016

ЮРИЙ ТЕМИРКАНОВ СБЕЖАЛ ОТ БЛАГОДАРНОЙ ПУБЛИКИ

14.01.07 16:39 Раздел: Хроника Рубрика: Хроника
ЮРИЙ ТЕМИРКАНОВ СБЕЖАЛ ОТ БЛАГОДАРНОЙ ПУБЛИКИ

Концерт Юрия Темирканова с симфоническим оркестром и хором Большого театра состоялся 13 января в Большом зале консерватории. Первое отделение было посвящено музыке М.П.Мусоргского - двум противоположным по духу сочинениям: открыл концерт "Рассвет на Москве-реке" (вступление к опере "Хованщина"), вслед за которым прозвучали "Песни и пляски смерти" (в оркестровой редакции Дмитрия Шостаковича), где солировал бас Михаил Казаков. Во втором отделении, также посвященном русской тематике, была исполнена оратория "Иван Грозный" Сергея Прокофьева в редакции Абрама Стасевича. Текст читал Николай Буров, солировал баритон Николай Казанский.
Удачнее всего прозвучали "Рассвет на Москве-реке" и "Иван Грозный" - прежде всего, благодаря тому, что здесь гораздо лучше была выстроена драматургия. В "Песнях и плясках смерти" - цикле, дающем артисту (в первую очередь, солисту) возможность проявить свой драматический талант в претворении разных ликов непрошенной гостьи, - пришествие смерти почему-то оказалась одинаковым и для ребенка в "Колыбельной", и для девушки в "Серенаде", и для мужичка ("Трепак"), и для солдат ("Полководец"). Внешняя мимическая игра у солиста как раз присутствовала, только была уж очень прямолинейной: на слове "остановилась" артист замирал, а "улыбнулась" - пел на улыбке. Не убедило само исполнение — все многоликие "dance macabre" прозвучали на одинаковом звуке, тембре, эмоциях.
Очень хорошо в драматургическом отношении выстроено масштабное полотно "Ивана Грозного". Оркестр ГАБТа заиграл множеством красок, демонстрировал тонкое тембровое колорирование и динамическое разнообразие от тончайшего пианиссимо к яростному фортиссимо ("погреметь" под конец всем удалось), выстраивал динамические волны. Все это, конечно, заслуга дирижера, перевоплотившегося на сцене из тихого петербургского интеллигента в нечто среднее между Джеймсом Бондом и Чернокнижником. Маэстро проявил огромную внутреннюю энергию и "железную волю" и при этом оказался очень позитивным и даже "солнечным" человеком — Темирканов широко улыбался оркестрантам даже в мрачном вокальном цикле Мусоргского. Хор и оркестр ГАБТа, в свою очередь, демонстрировали значительную гибкость, тонко реагируя на лаконичные, экономные, собранные и вместе с тем очень естественные и интеллигентные жесты дирижера. Конечно, ни одно сочинение не обошлось без "соседей" у меди, но, пожалуй, лишь пара-тройка российских симфонических коллективов не обладает этим "фирменным знаком", и, когда все остальное звучит на должном уровне, о случайных форшлагах у валторн можно попытаться забыть.
Уже после первого, а особенно после второго, "гремучего", отделения, зал долго и громко аплодировал и кричал "Браво!", солистам и маэстро было подарено множество цветов. Юрий Темирканов, возвращавшийся на сцену несколько раз за очередным букетом и овациями, в итоге вынужден был намекнуть концертмейстеру оркестра, чтобы тот увел его с подиума, совершив таким образом побег от благодарных слушателей.