Ваш аккаунт активирован

Поздравляем! Ваш аккаунт активирован!

05.12.2016
04.12.2016
03.12.2016
02.12.2016

"АПОКАЛИПСИС": Я НЕ БОЮСЬ!

08.12.06 18:21 Раздел: Рецензии и обзоры Рубрика: Рецензии и обзоры
"АПОКАЛИПСИС": Я НЕ БОЮСЬ!

Пресс-показ исторической драмы "Апокалипсис" (Apocalypto, США, 2006, режиссер - Мел Гибсон, в ролях - Руди Янгблад, Далия Эрнандес, Майра Сербуло, Джерардо Трасена, Рауль Трухильо) прошел в кинотеатре "Октябрь" 6 декабря.
Охотники одного из индейских племен, населявших леса Южной Мексики более 500 лет назад, загоняют в хитрый механический капкан-убийцу тучного тапира, не уступающего размерами теленку. Молодой охотник по имени Лапа Ягуара (Янгблад) вырезает из еще теплого тела различные органы, которые достаются как почетные ритуальные трофеи его товарищам. И только одному незадачливому индейцу по имени Тупой Конец достаются лишь яйца. Все смеются над бедным парнем из-за того, что как он ни старается — никак не может зачать со своей красавицей-женой наследника. Лишь отец Лапы Ягуара, старый опытный охотник Твердое Небо, сочувствует Тупому Концу и дает ему ценные советы. Общее веселье по поводу удачной охоты прерывается неожиданным появлением чужого мигрирующего племени. Измученные путники лишь просят разрешения пройти через селение и сообщают, что идут они в поисках новой жизни, ибо в результате неких несчастий потеряли свои земли. По возвращении в деревню Твердое Небо говорит своему сыну: "Ты видел — эти люди гниют изнутри от страха. Страх — это болезнь. Я чувствую, что она коснулась тебя". Пройдет одна только ночь, полная веселья и танцев, и вторжение безжалостного отряда убийц и охотников за рабами навсегда разрушит жизнь маленького племени. "Я не боюсь", - последнее, что скажет Лапа Ягуара своему отцу. Последующие кошмарные события заставят его еще не раз вспомнить о своей клятве.
Несмотря на то, что новый фильм Мела Гибсона, в отличие от его предыдущего проекта, не лишен достаточно предсказуемых сюжетных поворотов, рассказывать о его содержании совсем не хочется, так как это может сильно испортить впечатление от просмотра. Фильм держит в безусловном напряжении все 130 минут, да и впоследствии долго не отпускает. Локальные сюжетные ходы хотя и удается предугадывать, но развитие сюжета в целом остается до самого конца совершенной интригой. В "Апокалипсисе" Гибсон не только использовал свой фирменный прием — все персонажи говорят на утраченном древнем языке майя, — но и сохранил свой, крайне своеобразный, режиссерский язык, как-то охарактеризовать который довольно затруднительно. По ощущению это совершенно ни на что не похожее и совершенно завораживающее кино. Если в случае со "Страстями Христовыми" подобное впечатление можно было списать на специфику темы, то "Апокалипсис" заставляет говорить о Гибсоне как о режиссере с уникальным даром, нашедшим в кино действительно новый и мощный язык. Принять это будет нелегко — кинематограф Гибсона не укладывается в современные стереотипы, это не привычное авторское или фестивальное кино, но и не мейнстрим. Недоумение усиливается еще и оттого, что картина бесхитростно использует вполне понятные ингредиенты — бытовой и психологический гиперреализм, натуралистичное насилие, никаких звезд (что в наше время уже 50 процентов успеха), эпический размах, уместно использованные спецэффекты. Но — никакого пафоса и банальностей. Главное достоинство фильмов Гибсона — все его герои безусловно являются личностями. Каждый, даже мимолетно промелькнувший в эпизоде персонаж, имеет характер, и даже в предельно экзотической толпе, беснующейся у подножия пирамиды во время массовых человеческих жертвоприношений, мы узнаем себя и своих современников, тех, кто окружает нас каждый день. Человеческая натура остается неизменной — она одинакова что 500, что 2000 лет назад в независимости от места проживания. Несмотря на тщательное воссоздание облика и быта индейцев майя, фильм воспринимается не как костюмированное историческое кино, а как крайне актуальная, современная история. Любопытной особенностью является жанровая неровность картины — начинаясь как юмористическая пастораль, он переходит к душераздирающим сценам насилия и разорения деревни злобными иноплеменными воинами в духе советских фильмов о набегах кочевых орд, продолжается как "Судьба человека" (и там, и там — эпизоды издевательств в плену), переходит к эпической трагедии — и внезапно превращается в боевик "один против всех — спастись и отомстить", сделанный по всем законам "Рэмбо: первая кровь". Однако стоит отметить, что подобный жанровый разнобой ничуть не вредит целостности ленты. Очень страшной, надо признаться, - и дело тут не только в чудовищной демонической религии, как будто созданной Чарли Мэнсоном или Чикатило. Просто ощущение такое, что аналогичные события неумолимо приближаются и к нам, весело танцующим вечерами после удачного трудового дня.
Борис Гришин, InterMedia