Ваш аккаунт активирован

Поздравляем! Ваш аккаунт активирован!

02.12.2016
01.12.2016

"МУЗЫКА СВЕТА" ОБЪЕДИНИЛА БОЖЕСТВЕННОЕ И ЧЕЛОВЕЧЕСКОЕ

21.05.06 14:34 Раздел: Хроника Рубрика: Хроника
"МУЗЫКА СВЕТА" ОБЪЕДИНИЛА БОЖЕСТВЕННОЕ И ЧЕЛОВЕЧЕСКОЕ

Мультимедийное шоу "Музыка света" состоялось 20 мая в Концертном зале им. П.И.Чайковского. В исполнении Симфонического оркестра Минобороны РФ и Академического большого хора Российского государственного музыкального телерадиоцентра, дирижировал которыми Владимир Понькин, звучали шедевры мировой классики, прославляющие величие человека и мироздания. Программа мистериального действа была поделена на два отделения, в которых условно можно было проследить смысловые нити - "Величие Божественного" и "Величие Человеческого". Концерт стартовал симфонической поэмой "Прометей" Александра Скрябина, в исполнении которой, помимо хора, оркестра и Понькина, приняли участие пианист Борис Франкштейн и органистка Маргарита Королева. Поскольку музыка исполнялась со световой партитурой, над сценой красовался экран, а женская половина оркестра вышла в разнообразных фасонов белых кофточках. Но только экран и сцена не вместили в себя медленную пульсацию прожекторов, свет которых охватил также боковое пространство сцены, партер и первый амфитеатр. В начале действа по краям оркестра был пущен дым. Порожденные первородным Хаосом "вихри враждебные" веяли в оркестре, но их усмиряла размеренная пульсация прометеева света. Вслед за Скрябиным прозвучало сочинение под стать ему - адажио из балета "Величие мироздания" на музыку из Четвертой симфонии Л. ван Бетховена, ставившегося в 1923 году в Мариинском театре. Его "исполнила" в видеотрансляции с экрана труппа Японской балетной академии г. Токио. Восемь юношей и две девушки не очень синхронно танцевали в простых, слегка "пасторальных" костюмах в помещении без декораций в сопровождении оркестра Минобороны. В музыкальном и хореографическом отношении адажио также носило пасторальный характер. О том, насколько непросто было соединить музыку и видеоряд, можно судить по тому, что оркестр закончил несколько не в долю с танцующими. "Величие мироздания" сменило другое монументальное полотно Бетховена — Финал Девятой симфонии, в исполнении которого также приняли участие солисты Марина Ефанова (сопрано), Анна Тонеева (меццо-сопрано), Георгий Фараджев (тенор), Виталий Ефанов (бас). Хорошая техническая оснащенность концерта позвонила солистам не быть заглушенными оркестрово-хоровой массой — их пение усиливалось микрофонами. Правда, из-за этого несколько страдал динамический ансамбль, а неточные интонации было очень хорошо слышно. На экранах же появилось изображение летящих навстречу зрителю звезд на фоне глубокого космоса (подобное заставке художественного фильма "Звездные войны"), потом на центральном экране на фоне "стремительных" звезд появился дирижирующий Владимир Понькин, в то время как на боковых экранах в центре звездного потока запылали сверхновые. Кадры звездного неба сменялись видом Земли из космоса, кометами, туманностями, облаками - в общем, несли глубокую символическую нагрузку.
Во втором отделении звучали популярные мелодии, посвященные высоким человеческим чувствам. Исключение составляла разве что интродукция ко Второму акту оперы "Сказка о царе Салтане" Н.А.Римского Корсакова, где на экране транслировались покачивающиеся картины И.К.Айвазовского с наложенными на них видеоизображениями волнующегося моря и дождя. Кроме того, во второй части концерта были показаны фрагменты из фильмов "Большой вальс" и "Огни большого города" - звучавшая в них музыка вызвала самые теплые аплодисменты публики. Вокальный джазовый квартет "Москва-Транзит" спел несколько точнее, чем предшествовавший ему в Девятой симфонии Бетховена квартет академических солистов. Триумф "Человеческого" прозвучал во время исполнения популярных "Серенады" Франца Шуберта и "Болеро" Мориса Равеля. На большом экране транслировалась "вечная красота" - изображения обнаженных натур художников Возрождения: Тициана, Рубенса, Рембрандта, Веласкеса, Боттичелли и др. Концерт грандиозно завершили Равелем, правда, глиссандо у тромбонов в конце удались оркестрантам несколько лучше, чем квинты у деревянных в начале. Возможно, музыкантам мешали посыпавшиеся сверху золотые блестки, но "золотой дождь" очень хорошо дополнял общую атмосферу шоу — праздника во имя души и тела.