Ваш аккаунт активирован

Поздравляем! Ваш аккаунт активирован!

04.12.2016
03.12.2016
02.12.2016

"ЭРОС": СТРАННЫЕ ПЕСНИ О ГЛАВНОМ

08.06.05 18:58 Раздел: Рецензии и обзоры Рубрика: Рецензии и обзоры
"ЭРОС": СТРАННЫЕ ПЕСНИ О ГЛАВНОМ

Пресс-показ фильма 'Эрос' (Eros, США, Италия, Великобритания, Китай, Гонгконг, Франция, Люксембург, 2004, режиссер - Микеланджело Антониони, Стивен Содерберг, Вонг Кар Вай, в ролях - Гон Ли, Чен Чанг, Роберт Дауни-младший, Алан Аркин) состоялся в кинотеатре '35 мм' 7 июня.
Три разнокалиберных режиссера соорудили сомнительный триптих о любви и сексе в нашей жизни. Сочинения на заданную тему отдельных режиссеров - жанр зрителем востребованный и незаслуженно обласканный (вспомнить хотя бы 'На десять минут старше'), все больше оборачивается самолюбованием культовых героев современности и сборником ужасающих банальностей. Трудно придумать более действенный способ опростоволоситься заслуженному режиссеру, чем поучаствовать в такой сборной солянке.
Самая невменяемая новелла - авторства Микеланджело Антониони (впрочем, долю авторства разбитого параличом уже сколько лет мэтра надо бы еще уточнить). Действие разворачивается где-то на побережье, мужчина и женщина устало ругаются, потом мужчина идет к незнакомой девахе на башню и лениво с ней сношается. Казалось бы, причем здесь режиссер 'Затмения'. На место этой новеллы запросто можно вклеить любой сюжет из подборки Playboy, так как никакой смысловой нагрузки происходящее на экране не несет, зато дает возможность по достоинству оценить молочные железы обеих женщин. Первая щеголяет в абсолютно прозрачной кофте, вторая сбрасывает с себя одежду, как только мужчина оказывается поблизости с ее койкой. Под конец обе женщины и вовсе будут порхать нагишом под шум прибоя на диком пляже. Все занудство и претенциозность европейского кино в одном кинематографическом блюде. Больше остальных постарался Вонг Кар Вай (новелла 'Рука'), заслуженный певец невозможности любви и ломких снов о прошлом. Эстетика 'Любовного настроение' и '2046', то есть все то, за что гонконгский режиссер так полюбился массовому зрителю, здесь воспроизведена безупречно. Недвусмысленные скрипы из-за занавесок и перегородок, списанные в тираж дорогие проститутки, ностальгические приметы шестидесятых, разговаривающие затылки, дождь по головам, - весь джентльменский набор в действии. Юный ученик портного приходит как-то раз к взбалмошной стерве, чтобы снять мерки, а в итоге получает самый главный урок в своей жизни. Причем многоопытная мадам обошлась в преподавании одной рукой. Руку эту портняжка запомнил на всю жизнь, и на всю жизнь остался предан своей госпоже. Но, как водится у Кар Вая, скорее Гонконг станет столицей мира, чем герои будут счастливы вместе. Вопиющая пошлость ситуации перенесена на экран с такой душераздирающей интонацией, что упрек режиссеру застревает где-то в горле, и на выдохе уже вырывается только восторженное 'Ах!'. Однако именно хирургически точное воспроизведение всех излюбленных ходов Кар Вая и предсказуемость эмоций, вызванных всем происходящим на экране, заставляет усомниться в правдивости повествования. Складывается ощущение, что режиссеру не дают покоя лавры академика Павлова.
Изящней всех поступил Стивен Содерберг - его ироничная новелла 'Равновесие' начинается на койке у психоаналитика, где издерганный рекламщик рассказывает о преследующих его эротических снах; на деле же оборачивается историей про будильник. Юмор оказывается заветным спасительным кругом и беспроигрышной защитой от пафоса и скуки избитых тем. Зажатый между 'глыбами' Антониони и Кар Ваем, Содерберг лишь лукаво улыбается и выигрывает. На фоне двух других перегруженных новелл 'Равновесие' смотрится очень легко и необязательно, но оставляет как раз самое приятное впечатление. Пациент психоаналитика не может выбросить из головы женщину из снов и требует объяснить ему подоплеку его снов, в то время как сам врач всецело увлечен наблюдением за кем-то, кто не попадает в поле нашего зрения. Ухищрения престарелого врачевателя душ составляют львиную долю сюжета новеллы и превращают ее в добротный скетч. Содерберг, идя по стопам барона Мюнхгаузена, словно говорит: 'Вы слишком серьезны, господа. Говорить о любви и сексе с серьезной миной в наши дни - признак дурного тона. Улыбайтесь, господа'.
Катерина Нежельская, InterMedia