Ваш аккаунт активирован

Поздравляем! Ваш аккаунт активирован!

10.12.2016
09.12.2016
08.12.2016
07.12.2016

ФРАНЦУЗСКИЙ ВЕЧЕР РОССИЙСКОГО НАЦИОНАЛЬНОГО ОРКЕСТРА

07.02.05 17:24 Раздел: Хроника Рубрика: Хроника
ФРАНЦУЗСКИЙ ВЕЧЕР РОССИЙСКОГО НАЦИОНАЛЬНОГО ОРКЕСТРА

Концерт Российского национального оркестра состоялся в Концертном зале имени П.И.Чайковского 4 февраля. За пультом РНО выступил французский дирижер Мишель Плассон, представив вниманию аудитории сочинения Мориса Равеля, Эдуара Лало и Сезара Франка. Маэстро Плассон уже в третий раз сотрудничал с РНО в Москве: их первый совместный концерт состоялся в 2002 году, второй - в апреле прошлого года.
Балет Равеля 'Сон Флорины', созданный композитором на основе его цикла фортепианных пьес 'Матушка Гусыня', основан на сюжетах различных сказок, объединенных историей о Спящей Красавице. В исполнении РНО прозвучала сюита из музыки балета, которая включает пять номеров: 'Павана Спящей Красавицы в дремучем лесу', 'Мальчик-с-пальчик', 'Дурнушка, императрица пагод', 'Разговор Красавицы и Чудовища', 'Волшебный сад'.
Оркестранты очень чутко воспринимали легкий штрих дирижера, который заключал в себе всю тонкость, невесомость, изысканность и, вместе с тем, простоту музыки - именно не упрощенность, а 'божественную' простоту и ясность. Прозрачная фактура произведения, созданного мастером оркестровки - Равелем, - расцвечивалась звучанием ксилофонов, треугольников, арф и других 'волшебных' инструментов. В этой изысканной музыке нет ничего гнетущего и драматичного. Если временами и появлялись образы из сферы 'страшного', то интерпретация их картинна и изобразительна, сами образы не жутки, а, скорее, неуклюжи, и даже довольно милы. Музыка сюиты проникнута бесконечной любовью - и не только к детям, но и к самой жизни.
Тем же изяществом, что и музыка Равеля, проникнута музыка 'Испанской симфонии' для скрипки с оркестром Эдуара Лало - произведения блестящего, рассчитанного и на виртуозное владение исполнительской техникой и на умение быстро переключаться эмоционально. Пять частей симфонии - 'Allegro non troppo', 'Scherzando.Alegro molto', 'Intermezzo. Allegro non troppo', 'Andante', 'Rondo. Allegro' - фактически, представляют собой концертную интерпретацию испанских танцев. Но не подлинно испанских - первоисточником для Лало стала музыка Бизе, местами интонации 'Испанской симфонии' и 'Кармен' очень похожи. Первым исполнителем сочинения Лало стал когда-то знаменитый испанец Пабло Сарасате. В концерте 4 февраля за 'Испанскую симфонию' смело взялся 'простой сибирский парень' Михаил Симонян и блестяще справился с задачей, продемонстрировав не только великолепные технические навыки, но и насыщенную эмоциональную палитру. Скрипка не гналась за красивым тембром, гибко переключаясь с одного эмоционального состояния на другое, она звучала и строго, и надрывно, и игриво, и жестко, и томно, иногда ее тембр приобретал соответствующую 'прокуренную хрипотцу'. Вся художественная и техническая нагрузка лежит в этой симфонии на солирующей скрипке. Аккомпанирующая роль оркестра сохраняется на протяжении всего произведения и даже там, где этому 'большому инструменту' удается вырваться на первый план, за ним сохраняются несложные мелодии и четкие ритмы. Сложнейшие фигуры - пассажи и мелизмы - звучали у солиста ровно, ни один из звуков этого 'бисерного' плетения не выбивался из общего ряда. Знаменитое высказывание Ницше - 'Все божественное ходит легкими стопами' - можно адресовать музыке Равеля и Лало.
Ре-минорная Симфония Сезара Франка ('Lento-Allegro', 'Allegretto', 'Allegro non troppo') прозвучала неожиданно по-русски. Конечно, причиной такой трактовки могло стать исполнение произведения российским оркестром, но предыдущие два сочинения звучали совершенно иначе. Уже вступление к симфонии мало того, что звучало в духе мелодий Чайковского, но и несло ту же драматургическую функцию для всей симфонии, что и вступления Петра Ильича. Сильное влияние музыки последнего сказалось и на характере, формировании и развитии других тем. Но, в отличие от Чайковского, у Франка нет ярких мелодий с хитовым потенциалом. Зато волновой принцип драматургии оказался воспринят Франком очень хорошо и столь же хорошо отражен Плассоном.