Ваш аккаунт активирован

Поздравляем! Ваш аккаунт активирован!

07.12.2016
06.12.2016

НА КОНЦЕРТЕ 'КРОНОС-КВАРТЕТА' И KLUSTER БУШЕВАЛИ СТРАСТИ

08.09.04 14:16 Раздел: Хроника Рубрика: Хроника
НА КОНЦЕРТЕ 'КРОНОС-КВАРТЕТА' И KLUSTER БУШЕВАЛИ СТРАСТИ

Концерт ансамбля 'Кронос-квартет' (США) при участии группы Kluster (Финляндия) состоялся в Московском Дворце молодежи 7 сентября. Перед концертом у дверей МДМ образовалась внушительная очередь (всех проверяли особенно тщательно, поэтому процедура пропуска порядком затянулась). Некоторая напряженность сохранялась и в зале до конца вечера, но связана она была уже с характером самой музыки, которую предложили российской аудитории заморские гости: как на подбор, все композиции были тревожными (иногда тревога сменялась неистовством и даже агрессией) и грустными (с градацией от светлой печали до мрачности).
Перед самим началом музыкальной программы на сцену МДМ вышел глава компании GreenWave Music - организатора вечера - Александр Чепарухин и призвал всех собравшихся почтить память жертв терактов минутой молчания. Затем ведущий напомнил, что и 'Кронос', и Kluster уже не впервые выступают в Москве, однако впервые россияне услышат их совместное творчество. Он предупредил, что основная музыкальная часть вечера - это второе отделение. В первом же 'Кронос-квартет', пока что без финских коллег, навороченных аудио- и визуальных эффектов, исполнил четыре композиции, чем и ограничился. Первый скрипач Дэвид Харрингтон (кроме него в составе квартета играют Джон Шерба - вторая скрипка, Хэнк Дутт - альт и Дженнифер Кульп - виолончель) обратился к залу и сказал, что 'Кронос' посвящает первую вещь памяти жертв терактов. Ею стала ливанская композиция 'Вах Би Би', в которой первая скрипка подражала напеву некоего восточного инструмента (вероятно, родственника армянского дудука). По характеру пьеса напоминала песнопение-плач. Следом квартет исполнил сочинение югослава Александра Врублева, по интонационной структуре близкое первой композиции и изобилующее всяческими ориентальными элементами. Третьей стала композиция 'Освободитель мух' ('The Fly Freer'), сочиненная участниками исландской группы Sigur Ros. Это была мрачная медленная пьеса, а наибольшее внимание приковывала необычайная фактурная плотность (благодаря электронике) и то самое пространственное звучание, которым и славится этот ансамбль. В четвертой композиции 'Campo Santo' ('Святая земля') мексиканца Филиппа Перреса Сантьяго электронных эффектов стало еще больше: в ход пошли сэмплы, в которых присутствовали и перкуссия, и шумы, и причитающие голоса. Порой звучание было таким странным, что невозможно было понять: то ли техника фонит, то ли так задумано.
Концерт посетили многие деятели отечественного искусства: в их числе были замечены композиторы Павел Карманов, Алексей Айги, Александр Журбин, скрипач Назар Кожухарь, режиссер и продюсер Эдуард Бояков в компании с актрисой Оксаной Фандерой, джазовый пианист Андрей Разин, Евгений Маргулис ('Машина времени') и др.
Второе отделение было полностью отдано одному-единственному сочинению под названием 'Unico', которое в течение двух лет сочиняли участники группы Kluster Киммо Похьонен (аккордеон) и Самули Косминен (перкуссия, сэмплы, аудиовизуальные эффекты). Мировая премьера опуса состоялась недавно в Хельсинки, и Москва стала вторым городом, услышавшим это произведение. Длилось оно более часа, и лишь изредка прерывалось 'генеральными паузами', которые благодарные слушатели спешили заполнить аплодисментами.
В сочинении 'Unico', исполнение которого стало полноценным перфомансом, явным образом объединялось индустриальное звучание и ритуальное действо. Живые тембры струнных и аккордеона накладывались на сэмплы со всевозможными криками, стуками, лязгами, воплями, причитаниями. Звук акустических инструментов, как правило, проходил различную компьютерную обработку (Самули вместе с ди-джейским оборудованием, оснащенным сэмплером, использовал серебристый ноутбук). Порой звучание музыки становилось совсем простым и понятным (например, третий большой раздел сочинения, довольно простой по гармонии, походил на Пассакалью с традиционной для этого жанра медлительностью, суровым характером и неизменным остинатным басом, который старательно выводила виолончель). В первом большом разделе угадывались две основные темы, первая из которых, медитативная, строилась на двух простых трезвучиях, а вторая, динамичная, во многом напоминала танго. Вообще дух Астора Пьяццоллы витал над залом практически все отделение. Киммо Похьонен не только выписывал на аккордеоне замысловатые мотивы, но и проявил себя с вокальной стороны. Не всегда его голосовые экзерсисы можно было с полным правом называть пением (нередко это было урчание или даже вопли). Да и аккордеону от этого шамана нередко 'доставалось' по полной (ближе к середине Киммо сменил инструмент, правда, может быть, в связи с необходимостью поменять тембровую палитру). В нескольких эпизодах (а почти все они строились волнообразно - от некоего музыкального размышления к неистовому буйству и обратно) Киммо жестоко терзал аккордеон, а однажды, встав и извиваясь всем телом и жестикулируя одной рукой, едва не выронил. Струнники тоже измывались над своими инструментами, так что сцену, наверняка усеянную смычковым волосом, после концерта, скорее всего, пришлось подметать. В последнем эпизоде Дэвид Харрингтон учинил особенно агрессивное соло, которое могло бы оказаться разрушительным как для психики слушателя, так и для инструмента, но, как и в предыдущих разделах композиции, к концу все понемногу затихло.
На бис компания исполнила еще одну вещицу приблизительно в том же духе, но гораздо более спокойную, наконец, светло-мажорную и довольно краткую.
Татьяна Давыдова, InterMedia