Ваш аккаунт активирован

Поздравляем! Ваш аккаунт активирован!

08.12.2016
07.12.2016

'OLD BOY': ЕСЛИ ДРУГ ОКАЗАЛСЯ ВДРУГ:

28.06.04 15:11 Раздел: Рецензии и обзоры Рубрика: Рецензии и обзоры
'OLD BOY': ЕСЛИ ДРУГ ОКАЗАЛСЯ ВДРУГ:

Показ криминальной драмы 'Old boy' (Корея, 2003, режиссер - Парк Чан Вук, в ролях - Чой Минсик, Е Хи Тае, Ган Хе Юн) в рамках программы 'Гала-премьеры' ХХVI ММКФ прошел в кинотеатре 'Пушкинский' 25 июня.
О Де Су (имя, в контексте фильма иронически означающее "хорошо ладить с людьми"), обычный гражданин, любящий муж и отец, неожиданно приходит в себя в странном помещении, представляющем собой импровизированную тюрьму. Вопрос 'за что?' остается без ответа. Список возможных обидчиков, составленный узником, так же, как и собственная память, не помогают ему понять, кто и что с ним сделал. Спустя год в новостях О Де Су видит репортаж о гибели своей жены; убийцей объявлен он сам. В один прекрасный день, через пятнадцать лет, в комнату-камеру героя проникает газ, и мнимый преступник теряет сознание. Очнувшись, герой обнаруживает себя на свободе, обеспеченный деньгами и, что существеннее, мобильным телефоном, который зазвонит в тот момент, когда бывший заключенный познакомится с девушкой-официанткой и решит поужинать живым осьминогом. Старый школьный товарищ загадает О Де Су загадку: в течение пяти дней герою нужно раскрыть тайну собственного заточения, иначе только что обретенную любимую постигнет участь его жены.
Фильм получил Гран-при Каннского фестиваля. Все прекрасно знают, кто в этом году удостоился чести его возглавить. Неудивительно, что "Old Boy" (название, учитывая жутковатый смысл происходящего, следует интерпретировать как "Старый друг") был представлен нашими организаторами как "любимый фильм Тарантино", что по меньшей мере нелепо, поскольку на такое звание может претендовать по меньшей мере каждый третий из созданных со времен Люмьеров. И тем не менее эта аттестация верна, ибо говорит о тенденции. Кино Гонконга, Южной Кореи и Таиланда за последнее время не только потеснило крупные кинематографические державы, но и заявило о себе как о последнем островке правды в океане искаженного мира постмодернизма и лжи. Уж кто-кто, а Тарантино об этом знал всегда. Преданные адепты любовно и лаконично называют эти фильмы "Азия", эстеты-гонители презрительно именуют "боевичками". На деле все эти восточные "боевички" на полную катушку воссоздают, да простит автора Марсель Карне, драму судьбы, дружбы-ненависти, неразделенности чувств, порой прекрасную в своей безнадежности, порой (как и в случае с фильмом Парка Чан Вука) просто страшную. И делается это с такой откровенностью, на которую были способны, пожалуй, лишь лучшие кинематографисты французского "золотого века"; не случайно многие кадры "Старого друга" навевают воспоминания о классических лентах Мельвилля или Клемана. Уже сама завязка предельно драматизирует жизнь. Ситуация, мало представимая в кинематографе, скажем, благополучной Швейцарии. Можно констатировать одно - этот тончайший, филигранно сделанный фильм рассчитан не на однократный и не на двукратный просмотр. Назвать его триллером - все равно, что сказать, что ленты Джона Ву повествуют о буднях работников полиции. Лучшее описание для "Old Boy" - слова одной из героинь Ренаты Литвиновой: "Все крючкуется и переплетается". Как водится, в подобных конструкциях всегда важную роль играет саундтрек; здесь совершенно невозможная вальсовая тема, нежно подчеркивающая метания О Де Су, вдруг вызывает в памяти "Время цыган" Эмира Кустурицы - тот же минимализм и достигаемый простыми средствами экзистенциальный катарсис. А чуть ближе к концу героев настигает столь атомный параллельный монтаж, что привыкший к линейности зритель начисто теряет контроль над нитью сюжета. И это уже не так важно. Зерно, песчинка или камень одинаково тонут в воде. И только ностальгический вальс продолжает лететь над неоновыми задворками Сеула, такой знакомый и такой недоступный. Что же касается съеденного осьминога, в которого отечественная пресса уже вгрызлась всеми зубами почище несчастного О Де Су... Эпизод оправдан психологически, и оттого его вряд ли можно посчитать эпатажным. Не шокируют же никого в кимкидуковском "Острове" пресловутые рыболовные крючки! Вот когда Эллиот Гульд, легендарный Питер Брубейкер из "Козерога-Один", в пещере заживо ел змею - так то было по-настоящему страшно!
Борис Белокуров, InterMedia