Ваш аккаунт активирован

Поздравляем! Ваш аккаунт активирован!

02.12.2016
01.12.2016

"ДУРНОЕ ВОСПИТАНИЕ": ТЕЛЕСА ХРИСТОВЫ

23.06.04 18:00 Раздел: Рецензии и обзоры Рубрика: Рецензии и обзоры
"ДУРНОЕ ВОСПИТАНИЕ": ТЕЛЕСА ХРИСТОВЫ

Пресс-показ фильма "Дурное воспитание" (La mala education, 2004, режиссер Педро Альмодовар) прошел в Зале Федерального агентства по культуре и кинематографии 22 июня. Ажиотаж вокруг картины, открывшей в этом году Каннский кинофестиваль, был нешуточный: из-за нехватки мест многим аккредитованным работникам прессы и кинематографа пришлось толпиться у входа и вести переговоры с охраной. Среди "очередников" даже возникали споры о порядке прохода с перечислением кинематографических титулов и количества детей в качестве аргументов. Те, кому все же удавалось протиснуться в переполненный зал, ложились на полу перед самым экраном. В отличие от прошлогоднего фестивального показа "Чемоданов Тульса Люпера" Питера Гринуэя, когда через полчаса переполненный зал опустел на две трети, здесь на всем протяжении фильма публика то смеялась, то рукоплескала.
Молодому преуспевающему кинопродюсеру Энрике (Феле Мартинес) вдруг наносит визит друг детства и школьный любовник Игнасио (Гаэль Гарсия Берналь). Объект пламенной детской страсти предлагает Энрике экранизировать свой рассказ "Визит". По сюжету рассказа в монастырь к некоему отцу Маноло приходит трансвестит Зара с рассказом о том, как священники совращали его и других учеников церковного пансиона. За отказ от публикации этого компрометирующего рассказа Зара требует миллион песет. Главное условие Игнасио (который взял себе творческий псевдоним Анхель) - чтобы он сыграл роль Зары. Заинтересованный проектом фильма, удивленный внезапным появлением Игнасио и влекомый забытой страстью, Энрике наводит справки и узнает сначала, что персонаж Зары и реальный Игнасио - одно и то же лицо, затем - что настоящий Игнасио уже давно мертв. Кто же этот скрытный и развратный Анхель, какую тайну хранит и какие цели преследует, выдавая себя за Игнасио?
Пафос фильма, уже ставшего скандальным, - это обличение лицемерия, ханжества и разврата, царящего в лоне католической церкви. Посему картина получилась у Альмодовара как никогда злободневной. До сих пор у всех на слуху череда недавних скандалов, когда расследования выявили многочисленные случаи педофилии среди служителей католической церкви. Сам Иоанн Павел II признал 'нечестивость' многих священников, а беспринципный Альмодовар рисует и вовсе инфернальную картину, хотя и восходящую к франкистской эпохе. Церковный пансион здесь показан как обитель содомии, где священники совращают своих воспитанников, морально травмируя их на всю жизнь ("Ребенка нельзя любить - им можно воспользоваться!" - бросает обвинение в лицо отцу Маноло маленький Игнасио) и, пользуясь безграничной властью в священных стенах, замалчивают случаи грехопадения и выстраивают декорацию царящей в пансионе непорочности. А затравленные мальчишки тянутся к возвышенному - и, при чисто мужском контингенте учащихся, - обращают внимание на однокашников.
Непонятно, заслуга ли это журналистов, целенаправленного пиара, самого режиссера или коллективного бессознательного, однако признание нового фильма знаковым в творчестве Педро Альмодовара свершилось как факт. Действительно, "Дурное воспитание" встает клином в фильмографию самого знаменитого испанского режиссера современности. Начинал Альмодовар с того, что штамповал похожие друг на друга эротические буффонады, где однополая любовь, разукрашенные трансвеститы, наркоманы и венерические больные разыгрывали развеселый пир сатиров. Предыдущие его два фильма - "Поговори с ней" и "Все о моей матери" - тоже отличались лихими сюжетными поворотами и обилием перверсий, но были в то же время философскими: донельзя "испорченный" Альмодовар ударился здесь в поиски образа настоящей женщины. "Дурное воспитание" же оказалось неоднозначным по жанру (здесь сплетаются детектив, мелодрама и неприкрытая нравственная агитка) фильмом, сочетающим "эстетику грязи" раннего Педро Альмодовара и патетичность последних его работ. Посему, если абстрагироваться от социальной критики, фильм можно воспринимать как своеобразную галерею альмодоваровских образов, к которым добавилась еще одна жемчужина в популярнейшего молодого актера Гаэля Гарсии Берналя, уже поднаторевшего в изображении гомосексуалистов (вспомним "И твою маму тоже"). Подобно тому как "дурным воспитанием" он объясняет, как мог забитый и тонко чувствующий мальчик Игнасио превратиться в стервозного, зависимого от наркотиков трансвестита, Альмодовар-художник обращается к франкистской Испании, где раскапывает корни своей поэтики гедонизма, - и не случайно сцена, когда отравленный героином Игнасио падает лицом на пишущую машинку, недвусмысленно отсылает к текстам Уильяма С. Берроуза.
Игорь Веселов, InterMedia