Ваш аккаунт активирован

Поздравляем! Ваш аккаунт активирован!

09.12.2016
08.12.2016
07.12.2016

ИЗОБРАЗИТЕЛЬНОЕ БУЙСТВО ФЕДОТА-СТРЕЛЬЦА, УДАЛОГО МОЛОДЦА

20.01.02 19:01 Раздел: Рецензии и обзоры Рубрика: Рецензии и обзоры
ИЗОБРАЗИТЕЛЬНОЕ БУЙСТВО ФЕДОТА-СТРЕЛЬЦА, УДАЛОГО МОЛОДЦА

Премьера фильма "Сказ про Федота-стрельца" режиссера Сергея Овчарова прошла в петербургском кинотеатре "Аврора" 18 января.
Для многих ставшая культовой стихотворная "сказка для театра по мотивам русского фольклора" Леонида Филатова "Про Федота-стрельца, удалого молодца", опубликованная впервые в журнале "Юность" во времена перестройки, известная и в народе благодаря зафиксированному на пленку авторскому чтению; имя режиссера Сергея Овчарова, в последние годы - любимца прессы благодаря его гомерически смешным анимационным короткометражкам "Фараон" и "Подвиги Геракла"; известные актеры; неплохо поставленная в Петербурге реклама фильма (вплоть до объявлений в метро) - все это обеспечило большой интерес прессы и публики, среди которой оказалось немало знающих и то, что картину сделал продюсер Сергей Сельянов. Фильм не обманул ожиданий тех, кто любит творчество Овчарова. Здесь он продолжает гнуть свою сугубо индивидуальную линию: пытается, с одной стороны, сделать западное массовое искусство русским ярмарочным зрелищем, а с другой - хочет сказочно-музыкальными средствами поговорить о судьбе России и русского народа. Изобретательность режиссера и его художников (сам Овчаров известен и своей способностью к живописному делу) поистине не знает границ. Чего стоит хотя бы Маруся - супружница Федота: птица с крыльями, говорящая с интонациями Беллы Ахмадулиной, приводящая в дом своих родственниц, которых нет в тексте, - Птицу Гамаюн, Птицу Сирин и Жар-птицу: они располагаются на насесте, хлопают крыльями, перебирают лапами и вертят головами. Овчаров - мастер создания в игровом кино "эффекта мультипликационности" - высшей степени кинематографической условности. Эта условность столь же велика, как и в голливудских блокбастерах. Однако содержания у Овчарова гораздо больше, оно остроумнее, а потому требует в принципе серьезного интеллектуального усилия. Сказать после фильма: 'Это про нас!' - ничего не сказать. Придется опять думать, почему у нас, например, и дело, и праздник, и сказка заканчиваются дракой. Или почему жену-птицу даже вроде бы хороший мужик упускает ради дочери подлого недоумка, но царя? Тем не менее эта условность все же легко считывается, - поскольку опирается на наш фольклор и менталитет; а потому, если зрители послание режиссера и не уясняют вполне, то проникаются им на подсознательном уровне и с удовольствием. Однако дело даже не в "послании": именно кинематографическо-изобразительное буйство, оживляющее на экране то, что между строк, становится главным в фильме.
Ольга Шервуд, InterMedia